Книга Сила крови I, страница 20 – Алекс Каменев

Он видел мою готовность, если придется, переступить через его труп и пройти к выходу. Видел – и не понимал, как такое возможно. Еще вчера Тимофей не осмелился бы ни на что подобное, а уже сегодня вел себя столь вызывающе.

Дикое желание жить? Инстинкт самосохранения считался сильнейшим из инстинктов. Возможно, серьезное ранение повлияло на разум сопляка, и он ринулся во все тяжкие, считая, что ему уже нечего терять.

Так подумал Чанг, и я не стал его разубеждать.

Нутром почуяв, что у умирающего мальчишки лучше не вставать на пути, азиат плавно шагнул в сторону. Он видел, что для меня он всего лишь еще одно препятствие в череде многих, через которые я не задумываясь перешагну, и решил не играть с судьбой в игры.

Похвальное решение, потому что я не шутил. Надо будет убить десяток – убью десяток. Сотню – прикончу сотню. Тем более что здесь собрались далеко не агнцы божьи, а куча отребья, способного пролить кровь невинного человека за пару монет.

Проходя мимо, я спросил:

— Не напомните, где медблок?

— Прямо через три палатки, затем налево, – подчеркнуто уважительно ответил офицер, с любопытством покосившись на торчащий из глаза Йохана столовой нож. Он только сейчас его увидел, когда мордоворот со стоном поднялся.

— Спасибо, – вежливо поблагодарил я и тут же жестко ткнул в спину поскуливающему от боли мордовороту. – Пшел!

Когда подходили к выходу из палатки, я прошептал ему на ухо:

— И не забудь рассказать доку, что нож в глазу – результат несчастного случая, иначе в следующий раз я воткну его тебе так глубоко в задницу, что он выйдет у тебя через рот. Понял меня?

Полностью сломленный неожиданной жестокостью вчерашнего робкого сопляка, Йохан кивнул. Сейчас он мечтал добраться до медчасти и получить медицинскую помощь. Хруст колена и продолжавшая течь кровь не прибавляли особого желания рыпаться.

Хотя уверен, успокоившись и придя в себя, говнюк еще попытается отомстить. Опасаясь, как бы такое желание не возникло раньше времени, я снова наклонился к нему и яростно прошептал:

— Только дернись, тварь, я тебе горло перегрызу. Мне терять нечего, я и так почти труп, так что, если что, тебя заберу с собой первым.

И столько убежденности прозвучало в моих словах, что испарились остатки сопротивления. Бритый принял свою судьбу и покорно зашагал к выходу.

За москитной сеткой последовал короткий тамбур, защищающий от ветра и пыли. Откинув основной полог, я оказался на улице. В лицо дохнуло жарой, обжигающе-горячий воздух обступил со всех сторон, заставив чуть пошатнуться.

Черт, ну и духотища. Высоко в небе висел раскаленный шар местного солнца. Небосвод без единого облачка, насыщенно-голубой и настолько бесконечно глубокий, что казалось, туда можно рухнуть.

— Веди, – я подтолкнул раненого Йохана в спину.

Здоровяк со столовым ножом в глазу послушно засеменил по дорожке между палатками, полностью идентичными той, из которой мы только что вышли.

Это был лагерь. Военного или полувоенного типа. Судя по климату – располагался где-то в пустыне. Духота и раскаленный воздух указывали на данный факт стопроцентно. Приходилось бывать в похожих краях.

Некоторые палатки наполовину скрывали маскировочные сети песочного цвета. Но в основном обходились без них. Еще один признак не слишком хорошей дисциплины. Будь по-другому, все постройки скрывались бы одинаково, камуфлируя местоположение лагеря от визуального наблюдения.