Книга Сила крови I, страница 116 – Алекс Каменев

Твою мать! Что за дерьмо?!

Я поднял голову и уперся взглядом в виновника произошедшего. Из темной дымки на месте подрыва выступила долговязая фигура чернокожего человека. В лунном свете глаза незнакомца слабо мерцали колдовским огнем.

Проклятье! Колдун! Он выжил!

Что за хрень?! Как такое возможно?! Гранатометный выстрел, термобарический взрыв, вторая термитная составляющая, предназначенная для поражения легкобронированной техники. Как, вашу мать, можно после такого выжить?!

На залитой лунным светом палубе фигура выглядела зловещей. Вокруг кистей колдуна слабо подрагивало сиреневое свечение. Я постарался абстрагироваться и разглядеть врага получше.

На руках и ногах костяные амулеты, одет легко, в какое-то рванье или рубище, не понять. Сам старый, по крайней мере в возрасте, лицо изжевано морщинами, редкие волосы стянуты в пучок на затылке. Глубоко запавшие глаза глядели злобно. Очень худой. На шее ожерелье, похоже из зубов или других костей. Обереги?

Самое поразительное, каждый навешанный предмет окружен мягким свечением. Я не сразу понял, что смотрю на них, как на ауры, а когда понял, вздрогнул, настолько эти штуки оказались пропитаны силой. И не просто силой, а человеческими страданиями. Понятия не имею, откуда я это узнал, но знал твердо, что так оно и есть.

Каждый оберег и амулет создавался в ходе сложного ритуала, который содержал в себе человеческие жертвоприношения, оттого магические вещи были пропитаны эманациями страдания и боли.

Жуткая дрянь, мерзкая даже для бывалого наемного убийцы, повидавшего на своем веку многое. Захотелось взять за горло мерзкого негра-старикашку и медленно давить, видя, как у него вылезают глаза из орбит, а на губах пузырится пена. Подобная мерзость не должна существовать.

Уже много позже мне объяснили, что в тот момент я неосознанно считал амулеты, сделал то, чего делать ни в коем случае нельзя. Именно для таких случаев опытные колдуны и маги наделяли подобные предметы ментальными ловушками, куда мог попасть неподготовленный должным образом разум.

Нельзя слишком глубоко вглядываться в колдовской предмет, наделенный собственной силой, иначе все может закончиться плохо, начиная от легкого помешательства с последующим выздоровлением и заканчивая необратимым безумием.

Но на тот момент я ничего этого не знал и поэтому увидел не только ауру костяных оберегов, но и то, каким именно образом их создавали. И колдун это понял. Понял, что меньше чем в сотне метров от него находится другой одаренный. И ударил магией.

Я закричал, чувствуя, как разум разрывается на осколки, как тьма затягивает рассудок в крутой водоворот. Одновременно возникло ощущение, будто мне в затылок вонзились раскаленные иглы. Следом появилось чувство, словно в моих мозгах копошились длинные щупальца, липкие, мерзкие, они проникали все глубже и не было от этого никакого спасения.

Аура чернокожего колдуна полыхнула темным пламенем, превратившись в черные лепестки, что будто дрожали от невидимого ветра, одновременно обращаясь в рваное полотно. При взгляде на нее обжигало могильным холодом, но почему-то возникало желание смотреть на это вновь и вновь.

И тут что-то произошло, когда казалось, что еще немного и омут безумия поглотит меня, мир вдруг стал кристально чистым и четким.