Книга Заклинатель 6, страница 17 – Алекс Каменев

— Куда… ик… идете… — солдат пьяно качнулся. Мутные глаза уставились на возвышающихся всадников, для этого пришлось задрать голову, что пьянчужке явно не понравилось.

— А ну-у… куда… кто такие… почему без разреш… я.

Спокойно дождавшись окончания размытой фразы, Сорен помедлил, а затем расчетливым движением пнул пьяного дружинника прямо в лицо, носком сапога вминая носовые хрящи в рябую физиономию.

Пьянчуга завертелся, вереща, как резанная свинья, свалился в снег. Грязные волосатые пальцы размазывали кровь по лицу, при каждом задетом сломанном носе следовало новая порция визга и крови.

Пнув алкаша, Сорен спокойно выпрямился, продолжая сохранять бесстрастное спокойствие, не делая попыток скрыться или нечто подобное. Он будто ждал, когда подойдет кто-нибудь более адекватный.

И подхватившиеся вначале приятели размазывающего по морде кровь воющей пьяни, мгновенно поняли это, резко остановившись. До этого они сидели, собравшись вокруг перевернутой бочки, играя с кости, с интересном наблюдая за происходящим. Когда дружок получил болезненный удар в лицо, вскочили, но тут же затормозили, сообразив, что враги не стали бы себя так вести, сначала врезав часовому, а затем спокойно оставаясь в седле.

— Кто такие? — прорычал вынырнувший из-за ближайшей палатки мордатый мужик с нашивками десятника.

— Срочное послание к командующему экспедиционного корпуса от его светлости сэра Тэлбота Прайса, лорда-протектора Закатных островов, — лениво растягивая слова процедил Сорен.

И в один миг ситуация изменилась. Упоминание главного организатора «похода» разом образумило самые горячие головы.

У гвардейца хорошо получилось сыграть роль пока лишь слегка раздраженного, но уже испытывающего нетерпение высокопоставленного офицера имперских вооруженных сил, вынужденного общаться со всяким отребьем. Пока все лишь ограничилось простым пинком в пьяную харю, но дальше могло последовать более суровое наказание за проявленную нерасторопность и ненадлежащее выполнение воинских обязанностей на посту, не говоря уже о грубости в отношении вышестоящего начальства.

Все это будто промелькнуло в воздухе, и десятник это хорошо уловил, сделав попытку вытянуться по стойке смирно (не слишком убедительно, похоже десятник и сам хорошо принял на грудь, хоть и сохранял больше ясности ума в отличие от подчиненных).

Десятник оглядел нас, особенно задержавшись на черных доспехах Сорена, мрачно кивнул.

— Я отведу вас к шатру командира, — сказал он, развернулся и молча направился в центр лагеря, меся под ногами грязь вперемешку с растащим снегом. Мы молча последовали за ним. Кони ступали медленно, позволяя с высоты седла без помех осмотреться.

Вокруг курились костры, над огнем многих висели котлы, солдаты кашеварили. Без изысков, зато вполне добротно и сытно, видно, что командование на припасах не экономит, хотя по идее зима и заниматься сбором припасов по окрестностям проблематично.

На новоприбывших гостей почти не обращали внимание, а если смотрели, то без особого интереса. Разве что над Сорене останавливали взгляд, но только из-за приметных темных доспехов, такие рядовые ратники не носили. Берг и Дитрих в этом отношении не выделялись, больше походили на сержантов, сумевших скопить на добротную броню, чем на офицеров из рыцарского сословия, несмотря на все свои умения орудовать мечом. Обычные солдаты такое быстро подмечали и реагировали соответствующе.