Книга Заклинатель 2, страница 70 – Алекс Каменев

Поводя наконечников лежащего в ложе арбалета болта, Нильс осторожно ступал, стараясь держаться подальше от тех, кто подавал голос. К нам тянулись руки, но во многих взглядах кроме мольбы была ярость. Ярость и ненависть за то, что остались в живых, что стоим на ногах, в то время как они лежат на холодной земле и медленно умирают. Они понимали, что уже не жильцы и за это нас ненавидели.

— Никак к такому не привыкну, — пробормотал Нильс, отворачивая лицо от молоденького паренька, кому еще жить и жить многие годы, если бы не сглупил, записавшись в солдаты, отправившись воевать за интересы короля, которого вряд ли в жизни хоть раз видел.

Тяжкое зрелище, угнетающее. Даже меня проняло, пошатнув холодную сосредоточенность адепта мар-шааг.

— Они сами выбрали свою судьбу, — тихо обронил я, стараясь не встречаться глазами с умирающими. Это было нетрудно, учитывая наброшенный на голову капюшон. Впрочем, многие раненные сами поспешно отводили взгляд в сторону, в испуге принимая закутанную в плащ фигуру за отправленного по их души жнеца.

— Их могли забрать в новобранцы насильно, — возразил Нильс и пожал плечами. — Я видел такое и раньше.

— Могли, — согласился я.

И Ольц и Андар действительно могли проводить принудительный рекрутинг, учитывая третий год войны, но что-то подсказывало, что большинство солдат все же добровольно пришло в королевские войска. Каждый год из деревень сбегало огромное количество молодых парней, не желающих всю жизнь простоять у плуга. И куда идти недорослю, не знающему и не умеющему ничего? Только в армию. Испокон веков пехота формировалась из молодых бычков, наслушавшихся историй о легких деньгах и беззаботной жизни профессиональных военных.

Наконец мы добрались до вершины, выжившие солдаты Ольца встретили нас настороженно. Жалка горстка, почти все в той или иной степени ранены. Телохранители магички убиты, рядом валяются изрубленные щиты. Чуть дальше тела рыцарей, из последних сил ведьма поразила их молнией. Но и сама получила удар, судя по бледному лицу — смертельный.

— Стой, — нам преградили путь. Кряжистый воин в побитых доспехах латника повелительно выставил руку вперед. Особое подозрение у него вызвала моя закутанная в плащ фигура. Голова скрыта глубоким капюшоном, глаз и лица не видно, вместо них темнота, лишь на груди тускло мерцает сиреневым светом кулон.

— Маг, — слабым шепотом произнесла лежащая на земле магичка. — Пропустите его.

Воин нехотя сдвинулся с места, но рука в кольчужной перчатке легла на рукоять меча. В сторону Нильса метнулся предостерегающий взгляд, советующий держать пальцы подальше от спусковой скобы, и вообще не наводить кончик заряженного болта на кого-либо из присутствующих даже случайно. Следопыт хмыкнул, но послушно опустил арбалет.

— Маг, — повторила девушка, пытаясь заглянуть в темноту капюшона. В голосе скользнули вопросительные нотки.

Я понял и снял капюшон, взглянув на раненную магичку. Она ответила внимательным взглядом, кончики ее губ сложились в слабую улыбку. В глубине моих глаз до сих пор проскальзывали сиреневые отблески, как отражение эха недавно примененных заклятий.

— Ты меня не боишься? — слегка удивился я, ощутив облегчение со стороны девушки. Словно она ожидала увидеть кого-то другого и напряглась, а разглядев расслабилась.