Книга Хлад – 2, страница 111 – Алекс Каменев

— Сначала я подумал, что это заурядный передел мира, но пораскинув мозгами, понял, что все гораздо сложнее. Вы хотите изменить вектор развития цивилизации, уменьшив долю технологической составляющей, и дать больше свободы магии. Я прав?

Волков-Русов криво усмехнулся, но ничего не ответил. Он явно не готовился к такому разговору, рассчитывая обсудить детали будущей военной кампании против Скандинавского альянса, и резкая смена темы беседы ему не особо понравилось. Однако он понимал, что отступать нельзя, что по другую сторону экрана сидит будущий соратник, который при желании может испортить план, на подготовку которого ушли годы.

Проклятье. И старый князь Бельских наверняка в этом участвовал. Только в отличие от меня и других «одержимых» он не смог удержать безумие под контролем. Стихия съела его сознание, поглотив разум.

— Голицын в шутку называет нас Двенадцатью Проклятыми, – устало произнес Волков-Русов, словно продолжая давно прерванный разговор со старым приятелем. Кто знает, может, он действительно видел во мне отражение Мстислава Игоревича Бельского, которого наверняка знал многие годы. – Но лично я предпочитаю относиться к этому как к благословению.

— Двенадцать благословенных? Как двенадцать апостолов? – я криво усмехнулся.

Как ни странно, князь усмехнулся в ответ.

— Никогда не любил религию, – заметил он.

Можно было бы задать миллион вопросов – именно столько крутилось на языке, но я задал один, больше всего беспокоящий в это мгновение.

— Это действительно сводит с ума? – и уточнил: – Стихия в самом деле делает одержимым?

Патриарх помолчал.

— Все индивидуально и зависит от человека, от его силы и воли, – наконец изрек он. – Не справишься, дашь слабину и закончишь в психлечебнице, а то и хуже – сгоришь за пару дней изнутри.

— Как мой биологический отец? – быстро спросил я и получил спокойный ответ:

— Да, – князь помедлил. – К сожалению, Мстислав не справился, хотя очень старался. Но иногда происходит то, что происходит, и мы ничего не можем с этим поделать.

Волков-Русов покосился за экран, отвлекаясь на что-то другое.

— Извини, Андрей, мне пришло срочное сообщение, договорим позже.

Но я ему не дал прервать связь, быстро спросив:

— Почему вы так откровенно говорите об этом? Это, конечно, зашифрованный канал, идущий через отдельную орбитальную группировку связи, но ведь все равно разговор могут перехватить. Даже при личной встрече стоит опасаться прослушки.

— Потому что все, кто должен знать о нас, давно знают о Двенадцати Проклятых, – терпеливо объяснил патриарх. – Не думаешь же ты, что такой масштабный замысел удалось сохранить в секрете вообще ото всех? Это физически невозможно.

— Но почему тогда вас… – тут я запнулся и поправился: – Нас не остановят?

Уточнение понравилось, взгляд князя на секунду потеплел. Впрочем, вновь быстро став серьезным и сосредоточенным.

— Потому что это слишком многим выгодно, – терпеливо пояснил он и заторопился: – А теперь извини, мне действительно пора.

Экран погас, оставив после себя изображение оскаленной волчьей морды. Через секунду и она исчезла, сменившись заставкой с рисунком расправившего крылья сокола.

А еще через десять минут пришло подтверждение о переброске военной техники на базу ВВС Конфедерации в Северном Уделе из владения Волковых-Русовых. Первые тяжелые военно-транспортные самолеты обещали прибыть в течение суток. Уверен, все было подготовлено до звонка, князь знал, что я буду просить о помощи с техникой, и заранее отдал необходимые распоряжения.