Книга Тихая жизнь. Книга первая, страница 119 – Сергей Горбонос

Обе девочки переместились на кухню.

Тоши залезла с ногами на старенькую табуретку, благо небольшой размер позволял. Обхватила руками колени.

— Все эти годы. Уход за нами. Поиск заработка. А ты помнишь, как все начиналось?

— Тоши… конечно я помню — Томо выложила небольшую корзинку только что испеченного печенья — конечно помню, тот день. День… когда ушла мама…

— Брат стал для нас всем, и мы стали всем для него. Мы были слишком малы чтобы понимать.

— Мы и сейчас маленькие Тоши.

— Да, но тогда. То, что делал брат казалось нам обычным. То, как он себя вел, как обращался с нами. И как тренировался.

— Как мы напросились на тренировки…

— Вот это вспоминать не надо. От воспоминаний о его "экзамене" до сих пор болит ниже спины.

— Братик бывает жесток, когда дело заходит о боевых искусствах. И принципиален.

— И ты помнишь тогда его улыбку. Радость от тренировок с ним.

— Сейчас не так?

— Ты и сама это видишь, Томо. Видишь, но не хочешь поднимать этот вопрос.

— А ты, значит, хочешь, Тоши.

— Мы сидим на его шее.

— Мы помогаем ему в меру сил.

— Конечно, но он стал смеяться все меньше. Радоваться меньше. Из-за нас. И его тренировки стали просто обязательной программой. Он не получает от них той радости, что в детстве. Я не слышу его смеха уже давно. Я стала забывать его улыбку.

Томо пододвинула свой стул поближе к сестре. Села рядом. Приобняла затихшую девочку.

Где-то на заднем дворе отчетливо прозвучало "Ха" и резкий хруст дерева слился с глухим звуком падения чего-то тяжелого.

Смешок. Потом еще один. На лице Тоши расцвела улыбка.

— Сегодня что-то произошло, Томо. Я не знаю что, но это стало еще одной искоркой, вроде появления Кин. Еще одним значимым событием, что вернет жизнь в душу нашего братишки.

— Я надеюсь на это. Очень надеюсь — Томо резко отпрянула от сестры.

Вопросительный взгляд в ответ.

— Кто-то будет очень голоден после тренировки. Надо что-то придумать.

Но в этом доме не одни они сейчас придавались воспоминаниям.

Задний двор не напоминал себя старого. Повсюду клоки вырванной ногами травы. Комья земли валялись, раскиданными хаотичными кучками. Щепки древесины. Один из тренировочных столбов напоминал скорее измочаленную траву. Он весь разошелся лоскутами и потерял свою вершину, что сейчас оторванная покоилась в паре метров левее.

Сам же виновник торжества стоял рядом. Избитые в кровь руки. Похоже один из пальцев имел неестественный изгиб. Ох, уже нет. Рывок и недовольное лицо владельца, но по крайней мере на избитой в кровь руке хоть все пальцы заняли свои законные места.

Тяжелое дыхание.

Он сделал пару шагов. Наклонился. Поднял отлетевший кусок древесины.

— Идиот ли я? Хм… как же там было… Что проку хищнику сильнейшим быть в округе… Жиреет он и когти затупляя… сильнее забывает о бритвенной их остроте… Их следует точить… Точить о тех, кто тверже их самих по сути… Да? Кажется, так ты говорилось…

*Часом ранее*

— Идиот? Лестно.

— Не паясничай, Ясуо…

— Вообще-то я не…

— Ты тренируешь их обоих. Обоих, Ясуо! — девушка только распалялась. Накручивала себя. Лицо порозовело. В некотором смысле это даже выглядело мило.

— Кажется с тобой, Кей, я тоже тренировался. Совсем несправедливо отказывать Акире с Тэкерой. Это ли причина твоего гнева?

— Безусловно, да. Точнее нет. Так! Стоп! Дело в том, что ты тренируешь их обоих, Ясуо. Сразу!