Книга Сложности классической некромантии 1, страница 2 – Сергей Горбонос

Человек выпрямился. Огляделся, а потом снова присел на раскрошившийся камень.

— Разделил душу? Дублировал? Хм… какая, по сути, разница. Что-то мне подсказывает, что в таком месте даже мне не будут особо рады.

Хруст.

Тихие шаги.

И снова тишина…

Тишина и тьма вновь наполнили часовню.

Первое, что увидел вышедший из часовни человек, было небо. Серое, изрезанное кровавыми ранами заката. Словно умирающее в агонии, оно так чудесно подходило этому месту.

Место…

Упоминая это слово, обычно вспоминают родину. Те места, где вы росли, где находится ваш дом. Где тепло вам и вашей душе. Они согревают.

Но не здесь. Агония умирающей души. Боль умирающего тела. Вот все, что могло держать в себе это место. Изломанные, искорёженные, будто в предсмертном крике, деревья. Пепельная, с алыми прожилками почва. Сухая и мертвая, на ней не росли даже сорняки. Лишь сушняк и остатки кустарников. Почерневшие и гниющие — вот все украшения этого… места.

— Что-то не так. Что?

Резкий разворот. Еще до его начала, плавным, отработанным движением одна рука ныряет под плащ. Туда, где покоиться скрытое оружие. Блеск металла пускает зайчики на кривой силуэт, что медленно приближается, подволакивая костлявую ногу. Ждать не стоит. Топор очерчивает полумесяц, кроша все на своем пути. Старый скелет, что едва мог передвигаться, не успевает защититься. Он падает на землю с перебитым позвоночником. Разваливается на две половинки.

— Какая глупость.

В голосе мужчины слышится недовольство. Топор воткнут лезвием в землю. Рука охватывает все еще дергающийся череп скелета, приподымая его на уровень лица. При ближайшем рассмотрении становится видно, что этот череп немного отличается от человеческого. Он искривлен, словно от мутации. Его челюсть увеличена. Редкие зубы заострены и выпирают вперед.

— Какое извращение.

Мужчина крутит его, словно в попытке рассмотреть получше со всех сторон.

— Для чистой некромантии не хватило знаний? Или силы? Но чем заменили? Да ладно?! Неужели шаманизм? Мда… Отвратительная работа.

Хруст. Куски черепа падают на землю.

— Шаманизм и некромантия… но зачем? Стоп. Не о том я сейчас думаю, не о том. Еда и вода, вот. Этот вопрос надо решать в первую очередь.

Мужчина произносит непонятные слова. Заклинание? С каждым сказанным словом свечение серебряных глаз становится не просто видимым, но и усиливается.

— Стоит осмотреться.

* * *

Это сложно назвать лесом. Да и небольшой посадкой не назовешь. То, что ранее было лесом, сейчас лишь искорёженные остовы деревьев. Они замерли, словно в последнем, предсмертном крике.

— Это отвратительно.

Мужчина прикладывает руку к одному из стволов.

— И в тоже время — это прекрасно.

Легкая дымка, почти неуловимая, едва заметная, отделяется от древа. Оно было в этом массиве самым крупным, даже в столь плачевном состоянии сохранив ощущение стабильности. Но стоит последней искре этого серебряного света покинуть его ствол, как оно осыпается прахом. Распадается невесомой тырсой, что тут же впитавшейся в землю.

— Души. Сущности. Примитивные энергетические остатки. Даже в этом умирающем месте их куда больше, чем было дома. Там все было иначе, словно вода, пропущенная через фильтр. Но здесь есть то, что не смогло разгореться ярким огнем в моем мире, оставшись лишь слабой искрой. Это свободная магия. Я чувствую, как она пронизывает весь этот мир, до ниточки, по последней клетки. Насыщает… и изменяет. Разнообразная и едино свободная.