Книга Душный наёмник. Том 4, страница 58 – Сергей Горбонос

— Капитан, — от созерцания всей грандиозности происходящего, Молоха отвлек голос Ома. — Крейсер.

— Только не говори, что и эти ребята решили попробовать свалить.

— Как раз наоборот, — Парень переключил изображение на одном из мониторов. Картинка искореженного линкора не изменилась. Даже наоборот, в ней появились новые «детали». Спасательные капсулы, что спешно покидали обездвиженный корабль. — Кажется, они решили, что их ждет похожая судьба и заранее эвакуировались.

— Какой ужас, мы же не звери, — учитывая, что говорил Молох на фоне двух других мониторов, где красовались разорванные на куски линкоры, то утверждение выглядело, скажем прямо, спорно. — Нужно собрать их и доставить на борт Тора. Амо, на тебе буксировочные дроны, а Ши Ган пусть готовит почетный караул и встречает гостей.

На фоне всего произошедшего, это время можно назвать самым спокойным. Бедный, чем-то очень запуганный экипаж крейсера, совершенно не мешал своему добровольно-принудительному спасению. Да и оказавшись на борту Тора все, включая капитана, вели себя тихо, как мышки.

Молох как раз собирался поговорить с последним. Он вызвал капитана крейсера на мостик. Широкоплечий мужик, весь покрытый татуировками, вел себя почти робко, особенно в сопровождении людей Ши Гана. Но поговорить не получилось.

Ведомая древними традициями, «сосиска» таки смогла покинуть изорванное «тесто». Проще говоря, Валькирия освободилась, не раздолбав ни себя, ни врата рядом. И граф Эхенлихт поспешил к Молоху. К моменту прихода захваченного капитана крейсера, сам граф уже успел высадиться на Тор и двигался к мостику.

Молох у мужика даже имени не успел спросить. Дверь мостика открылась и в помещение вошел граф. Осмотрелся. Нашел глазами захваченного капитана. И сорвался с места, подбегая к последнему. Налетел и сбил с ног под офигевшие взгляды окружающих. А потом, на зависть любой драке в колониальном баре, начал лупить ничего не понимающего мужика. И не просто бить, а бить и одновременно кричать ему в лицо:

— ГДЕ⁈ ГДЕ-Е-Е⁈ ГДЕ МОЙ БРАТ, ТВАРИ⁈

— Капитан, я извиняюсь, мне их разнимать или помогать бить?

Вопрос Ши Гана был как никогда актуален. Язык у графа Эхенлихта был острым, но дураком этот тип не был никогда. А тут прям истерика. Хотя, стоп… Это ведь реально истерика!

— Разнимаем! Ган, быстрее!

Легко сказать, но неожиданно трудно сделать. Ган, кажется, сам не ожидал, что граф Эхенлихт проявит такую прыть. Он ударил лейтенанта по колену, а потом пнул в ступню. И все это одним быстрым движением ноги. Плавно и сильно. В итоге, Ган не успел среагировать и повалился на пол. Ну, что тут скажешь, боевая истеричка против командира штурмовой группы — один-ноль.

— Ну, это уже ни в какие форсунки не лезет, — в этот раз за дело взялся Молох. — Вульф, прекращай.

Вульф… не прекратил, продолжая избивать захваченного капитана. У того лицо уже на попку топинамбура походило, да еще и сплошное кровавое месиво, но мужик вроде дышал.

Есть ли что-то лучше добрых слов, чтобы прекратить конфликт? Только добрые слова и захват с полной фиксацией тушки. Молох это знал, но графа пожалел. Почти нежно остановил руку на очередном ударе. А Вульф, кажется, даже не видел кто перед ним. Сразу же отреагировал. Быстро развернулся и ударил в ногу. А потом в живот. И замер.