Книга Как в старые добрые времена, страница 4 – Светлана Нарватова

— Ага. Вы сказочно выглядите, Машенька. Гораздо лучше, чем на фото.

— Даже не знаю, стоит ли принимать это за комплимент… Скажем так, у меня есть некоторые недостатки. Например, отсутствие фотогеничности.

— Ах, не стоит скромничать. У Вас не может быть недостатков. Вы — само совершенство! Может, кстати, на «ты»?

Парень был самонадеян, нагло льстил, и между делом, обнимая, прихватил меня чуть ниже талии. Но он был просто чертовски притягателен. Рука буквально сама тянулась к его волосам, изгибу шеи. Я сглотнула слюну и отвела взгляд вниз. Впрочем, к ремню рука тоже тянулась, и это был дурной признак. Симптом болезни, именуемой «нидаипит». Мда, нужно чаще «встречаться», подумала я. Вконец оголодала, бедненькая, по теплому мужескому тельцу. А тельце-то было чудо как аппетитно! Остроумие и обаяние тельца делало блюдо просто неотразимым.

Мы еще о чем-то болтали, двигаясь по ночному городу. Обсуждали последний вампирский сериал, «деревянную» героиню и смазливого героя с признаками гомосексуальности на лице. Его тело источало приятный аромат… тела, просто аромат тела. Он складывался из чуть заметного запаха парфюма — шампунь или мыло? — чистой кожи и тестостерона. Голова кружилась, и я глупо хихикала как девчонка на первом свидании.

Нужно взять себя в руки. Меня ожидает шикарный ужин. Как бы, не очень напирая, простимулировать молодого человека к более активным действиям, чтобы потом отдаться на милость победителя? Надеюсь, он подготовил то самое место, где можно будет «отдаться»?

Потом мы поговорили про ники; от «падших ангелов» перешли к Бену Аффлеку и Мэтту Деймону в «Догме», потом мимоходом зацепили Джея и молчаливого Боба, потом — обоих «Клерков» (интересно, существуют сисадмины, которые не любят «Клерков»?). Потом «неожиданно» выяснилось, что мы в двух шагах от его дома, куда можно зайти на «чашечку чая». Потом мы обсуждали, кто что будет пить. Я предпочла гранатовый сок, но в ночном киоске его не было, и пришлось довольствоваться яблочным. Говорят, железо из фруктов не усваивается, но мне все равно было приятно верить, что я употребляю небесполезную пищу.

Потом мы поднялись к нему. Скромная двушка-хрущевка. С относительным порядком (разумеется, исключая «околокомпьютерную» зону, которая занимала львиную долю первой комнаты). Взяв на кухне пару на удивление чистых фужеров («посудомойка», — словно оправдываясь, заметил Хукер), мы устроились при свете торшера в углу комнаты в двух удобных креслах. В воздухе квартиры сквозило некое напряжение. Вольт в двести двадцать. Мы попытались продолжить столь непринужденный на улице разговор, но слова застревали в воздухе, который густел буквально на глазах. Сердце непривычно бухало в груди так, что стук, наверное, был слышен даже соседям. Я чувствовала себя почти живой.

Он смотрел на свой бокал и молчал.

Я поднялась со своего кресла и села сверху, зажав его бедрами. Поцелуй получился легким, почти целомудренным. Сначала. Моя крыша помахала мне крылами и отправилась в полет. Лишь на секунду я вернулась в реальность. Для того чтобы снять чуть заметную напряженность с его сознания и ослабить его самоконтроль (а заодно и ремень с чудесной тяжелой пряжкой). Судя по вкусу и запаху (точнее, по их отсутствию), заходя в ванную, он вымыл не только руки.