Книга Кошки - Мышки, страница 117 – Светлана Нарватова

— Почему же, — возразила Новикова. — Мне всё понравилось. И музыка, и антураж, и бильярд.

— И пьяные бородатые мужики в цепях, — презрительно фыркнул Воронцов.

— Бородатые мужики были, — согласилась Кира. — Но вели они себя исключительно прилично.

В отличие о некоторых, добавила она про себя. Но, видимо, думала она слишком громко, поэтому наезды в адрес коммерческого директора внезапно прекратились.

— Ты помнишь, что в четверг мы идем на открытие выставки? — вдруг вспомнил Мишель.

Конечно, Кира помнила. Она даже платье для этого случая купила. Но это «мы» резануло ухо. Как и эта бравада. Будто он соревновался с КотоФеем. Новикова вспомнила слова Кости о том, что Влад и Мишель очень разные, и это прозвучало так, будто между ними есть соперничество.

— Спасибо, я помню, что вы меня пригласили. Но поплеваться было бы дешевле.

— В смысле? — не понял арт-директор.

— В смысле, дети, когда хотят выяснить, кто круче, плюются. Кто дальше плюнул — тот победил, — пояснила Кира.

— Ты — не тот случай, когда стоит экономить, — Мишель галантно приложился губами к ее пальчикам.

Впереди показалась зеленая шапка парка, распростершаяся над резной оградой с белоснежными столбами. Неподалеку от арки входа, лениво обмахиваясь газеткой, сидела продавщица кваса. Рядом с нею стоял ларь с мороженым.

— Можно… — начала Кира одновременно с Мишелевским: «Хочешь…»

Они рассмеялись. Наваждение Мишеля-Сноба развеялось. Место ему уступил Мишель-Милашка. С ним было очень комфортно есть мороженное, брести по парку под звуки ретро-попсы из громкоговорителей и молчать…

В семь часов, когда мороженное было съедено, попса и нынешнее поколение детей обсуждены, раздался телефонный звонок.

— Да, — ответила Кира.

— Кира, открывайте, — мягко прозвучал хрипловатый голос генерального директора.

«Медведь пришел», — завершила Кира его фразу про себя. Она действительно уже забыла, почем оказалась в этом парке.

— Что открывать?

Это единственное, на что хватило ее фантазии.

— Дверь. Я у вас под дверью.

— А я не дома, — тихо призналась Кира.

Вообще-то генеральный и сам должен был об этом догадаться по музыкальному фону.

— Но мы же договорились… — в голосе Колчевского промелькнула нотка неуверенности, и это было настолько противоестественно, что Кира сбилась с шага.

— Геннадий Николаевич, я думала, вы пошутили, — выдала Новикова заранее заготовленную версию. — Всё-таки вы — генеральный директор, и ко мне в гости…

Кира даже руками развела, насколько позволял прижатый к уху телефон.

— То есть вы не дома, — констатировал генеральный очевидное.

— Нет. Простите, — повинилась Новикова.

— Очень жаль, — проговорил Колчевский и отключился.

Жалости в тоне было мало, а задумчивости много.

Всё. Теперь можно идти домой. Медленно, в надежде, что Ген-директор не станет поджидать Киру у подъезда с целью устроить «темную». Девушка бросила короткий взгляд на спутника. Мишель сделал вид, что ничего не слышал. Когда она засобиралась домой, Воронцов настоял на том, чтобы проводить. И действительно довел до двери. В ручке которой торчал букет роз. Арт-директор и его не прокомментировал. Просто попрощался и, словно в старом кино, поцеловал руку. Кира вошла в квартиру, закрыла за собой дверь, уткнулась носом в букет и зависла от перегрузки диска.