Книга Смерч навстречу. Даром, страница 71 – Светлана Нарватова

— Не представляю.

— Николая Владимировича! — порадовала Дарью мама. — Он просил передавать тебе привет.

Даша осторожно села на стул.

— Спасибо, — она постаралась ответить как можно более ровным голосом.

— Он говорил, что очень по тебе скучает. Что собирается разводиться с женой и купил новый загородный дом.

Даша промахнулась мимо вилка, хватанула наточенным ножом по пальцу и вскрикнула.

— Что у тебя там? — возмутилась мама.

— Ма, я порезала палец. У меня кровь хлещет. Нужно перевязать.

— Почему ты все время врешь?

— Я не вру. Хочешь, фотографию пришлю.

— Почему ты себя не бережешь? Нужно быть осторожнее. Что ты им вообще делала?

— Хлеб отрезала. Мам, я тебе перезвоню. Хорошо? — И отключилась.

Дарья крепко прижала салфеткой место пореза и тихонько покачивалась вперед-назад. Это ничего. Спрут не в первый раз ссорился с женой. Кому хочется жить с запойным алкашом? На ком он теперь срывает раздражение? Конечно, на близких. Это ни о чем не говорит. И новый дом он мог придумать, чтобы напугать.

Несветаева дождалась, когда кровь остановится. Взяла телефон и набрала номер Кощея.

— Привет, — сказала она, когда на том конце виртуального провода ответили. — Ты занят?

— Нет. Приехать?

Даша кивнула. Горло свело спазмом и она всхлипнула.

— Скоро буду, — пообещал Паша.

Даша была профессионалом по сносу крыши. Не только в чисто сексуальном смысле этого слова, а вообще. Паша оставил ее одну на час. И за этот час из довольной, счастливой женщины она превратилась в жертву насилия. Кощей голову сломал на тему, что он сделал не так. И когда? Выходит, все это время она только изображала, что ей хорошо, а на самом деле страдала и мучилась? Пашин компас эмоционального интеллекта вдруг отказал и бессмысленно мотался по кругу, как вблизи магнитной аномалии. Полякова никогда не интересовало, что у девушек в голове, но он мог поклясться, что всегда знает, что они чувствуют. Всегда до знакомства с Дарьей.

Приятным бонусом на фоне общего беспредела стал ночной эпизод Дашиного самоудовлетворения. Была у Полякова такая сексуальная фантазия. Однако бонус вышел с привкусом горечи. Неужели Кощей настолько по-мужски бездарен, что хуже Дашиной правой руки? Вот так он смотрел, мучился сомнениями и чувством стыда, но наяривал. Конечно, Дашина правая рука лучше. Еще лучше рот. А уж естественное для того отверстие — так прямо идеально. И чего ее не нравилось?

Если раньше ее отстраненность и таинственность Пашу заводила, то теперь бесила так, что он был на границе рукоприкладства. Разумеется, он бы никогда через нее не переступил. Но желание было. Желание подойти встряхнуть хорошенечко за плечи и повторить свой вопрос: «Что, черт возьми, происходит?». Больше ни-ни, пусть идет эта Несветаева Великой Китайской стеной в светлое будущее, решил Паша. Но нарастающее противостояние задевало в душе натянутый до боли нерв, о существовании которого Кощей даже не подозревал. Он видел, как злит Дарью его поведени, и от этого одновременно становилось и горько, и сладко.

В общем, запоздалый пубертат в чистом виде.

Только прыщиков на лице не хватало.

Из этого будоражащего транса Пашу вывел звонок Дашиной мамы. Кощей уже практически забыл о ее существовании. И не вспоминал бы. Насколько он сумел понять из разговора — Даша тоже. Забыла и не вспоминала бы. А вот некоего Николая Владимировича, который из абстрактного бывшего шефа Несветаевой с некоторых пор превратился во вполне конкретное Зло, Паша помнил. И испытывал огромную потребность в углублении знакомства. Желательно — погружением кулака в кости нижней челюсти. Или носовые пазухи. Главное — поглубже.