Книга Сиреневый эндшпиль, страница 29 – Светлана Нарватова

— Отчего же сразу «принуждаю». Просишь, убеждаешь… Разве не раздражает тебя человеческая глупость? Жадность? Завистливость? Злость? Разве не хотела бы ты сделать мир лучше?

— А, так тот парад зомби был призван сделать мир лучше? — «догадалась» Темная.

— Так это ты мой отряд развеяла? — обрадовался маг. Сельмо говорил, что матери он представился «Эдмундо» или что-то вроде. — Они были никчемными человечками. Отбросами. Разбойниками. Душегубами. Да на их руках больше крови, чем на моих.

— Не может быть! — не поверила Джетта.

— Вот этот твой сарказм и стремление перечить — очень плохие качества для женщины, — попенял отец. — Мы над ними поработаем.

— Я себе и такая нравлюсь.

— Ты другая понравишься себе еще больше. Спи!

Последней связной мыслью Джетты было то, что, отвлекая разговорами, отец распустил ее защиту, как мастерица — старый чулок. И теперь ей уже ничего не поможет.

— Я не поняла, куда это ваша девчонка делась? — произнес недовольный женский голос прямо над ухом Дамиана.

Пусика словно ведром холодной воды окатило. Он резко сел и огляделся. Рядом столь же беспомощно озирался Сельмо. Прямо перед ними, уперев руки в бока, нависала рыжеволосая девушка приятной комплекции. Комплекция была упакована в наемничий наряд, отчего казалась еще привлекательней.

— К-какая девушка? — спросил Паладин.

— Ваша девушка. Джетта. Я уже подлетала, когда она исчезла в воронке телепорта. Что тут произошло?

Значит, дракон действительно был драконшей.

Рядом полузарычал, полузастонал дель Пьёро, сжимая пальцами голову. К троллям собачьим драконшу. Похоже, Джетта опять сбежала. С картой. Только на этот раз карту напарник вручил ей собственноручно.

— Когда это случилось? — поинтересовался Дамиан, почесывая зудящее плечо. Вроде, не время для гнуса, а вот гляди ты, для хорошего человека найдется.

— Да говорю же: подлетала я. Смотрю, девушка в воронку входит. Вот я и спрашиваю: чего она не дождалась? Вы что, поругались?

— Тебя как звать? — спросил Аквилеро. От Сельмо толку не было. Он сидел на лапнике и раскачивался из стороны в сторону.

— Айша. А это имеет какое-то значение?

— Имя всегда имеет значение, мы просто не всегда его знаем, — произнес Дамиан первое, что пришло ему в голову. Напарника было жаль. Джетта — бессердечная тварь. Разве можно так с человеком поступать?

— Так. — Рыжая опустилась на бревнышко у тлеющего костра. — Третий раз спрашиваю: что у вас тут случилось?

— Что случилось?! — воскликнул дель Пьёро, отнимая руки от лица. — У меня уши длинные?

Драконша пару секунд подумала и ответила:

— Нет.

— А вот очень странно. Потому что я осёл. И-а! И-а!

Сельмо схватил первое, что попалось ему под руку, чтобы запустить это в темноту, где, видимо, ему представлялась Темная. Пусик чудом успел поймать его за запястье.

— Ты чего! Это же Плеть Двуцветного. С ней нужно поосторожнее, — напомнил он, и почувствовав, что рука напарника расслабилась, отпустил.

Плечо зудело с каждой секундой всё сильнее, и Аквилеро стал царапать его ногтями. Облегчение не наступало. Зато пришло озарение.

— Плеть Двуцветного? — произнесли они с Ансельмо практически одновременно и уставились друг на друга.

Вряд ли Джетта, воруя карту, оставила бы свой артефакт, ради которого столько прошла. Паладин отреагировал первым, вынимая «светлячок».