Книга Подземный город гномов, страница 40 – Светлана Нарватова

— Отходим к стене, - по наитию скомандовал Аквилеро. Почему-то казалось, что там безопасней.

«Пум!» - схлопнулся последний светлячок. Но темноты не было. Белое лицо за спиной источало мягкое свечение. К тени жертвенника присосалась клякса. Еще. И еще. Но ни одна из них не преодолела расстояния от жертвенника до стены. Дамиан опустился на корточки, опираясь на странное изображение. Его примеру последовали сначала Джетта. Покрутившись, у ее ног свернулся Кошмарик. Последним, с другой стороны от Темной, опустился Паладин. Обтер рукавом пот со лба. До Дамиана тоже дошло, что он покрылся испариной.

— Что это? - нарушил тишину Сельмо.

— Призрачное зло, - ответила Джетта, поглаживая голову пса, спрятавшего нос под лапу.

— А это что такое? - спросил Паладин, указав головой назад.

— Это то, чего оно боится, - ответила магичка.

— Очень содержательный ответ, - буркнул сын Первого советника Императора, вытягивая ноги. Дамиан последовал его примеру. - Поподробнее можно?

— Могу предположить, что «призрачное» - от слова призрак. Но, увы, управление духами к моим сильным сторонам не относится, - устало произнесла Джетта. Видимо, она потратила изрядно сил. – Откуда они здесь взялись, думаю, объяснять не нужно. А что за нами - понятия не имею.

— Возможно, - подал голос Дамиан, - это божество, которому здесь поклонялись до появления Древних богов. Не исключено, что сам жертвенник установили именно здесь для того, чтобы осквернить и лишить силы прежнюю святыню. Как потом поступили Трое, возводя свои храмы там, где прежде приносились кровавые жертвы.

— Как всё было просто, понятно... – тоскливо произнесла Джетта. - Было Трое: Пресветлый, Двуцветный и Дева Ночи. Так нет же, обнаружилось, что до них были Древние Боги. А теперь выясняется, что до Древних был еще кто-то.

— Должны же люди во что-то верить? - произнес Пусик. Лицо за спиной, казалось, не только освещало и защищало, но и согревало. Отчего бы не верить в такого бога? - Что будем делать дальше? - задал Пусик животрепещущий вопрос.

— Предлагаю спать. - О, как это в стиле Джетты! - А что? - ощетинилась она, почувствовав реакцию спутников. - Лично у меня сейчас не то что сражаться с этими тварями, не то что идти - даже думать сил нет. Здесь мы в безопасности. Как это действует, непонятно. Но совершенно точно действует. Поэтому вы как хотите, а мы с Кошмариком будем спать.

В подтверждение своих слов Джетта сняла походный мешок, выгрузила из него одеяло, достала колбасу и хлеб, отломила кусок Кошмарику. Перевела взгляд на мужчин, тяжело вздохнула, разделила то, что у нее осталось, и раздала.  Себе достала еще. Перекусив, она сдвинула упиравшегося пса и расстелила одеяло. Сверху легли еще два. Спать так спать. Завтрашние проблемы будем решать завтра. Сегодняшний день закончился не так плохо. Во всяком случае, они всё еще живы.

Аквилеро проснулся по зову природы. Он повернулся к своим спутникам. Джетта безмятежно посапывала у Паладина на плече, закинув на него руку и колено. Ладонь Сельмо по-хозяйски сжимала талию девушки. Прямо идиллия. Но сейчас Аквилеро был только рад, что ему не нужно выпутываться. Он сел. Кошмарик, лежавший у ног Темной, поднял во сне одно ухо и опустил, не сочтя движение опасным. Аквилеро отошел от импровизированного лежака. Теперь он стоял на краю света. Буквально. Забавно: тень, которую он отбрасывал, была значительно светлее, чем чернота за линией, ограничивающей свечение Лика. Дамиан вглядывался туда, и ему казалось, там, в кромешной тьме, происходит какое-то шевеление. Причудится же! Может, и зря они так пугаются. Это всего лишь тени. К тому же у него с собой прихваченный со второго уровня знак Пресветлого, что охранял этаж от Призрачного зла. Пусик вытянул носок сапога за грань света и темноты. Вот, ничегошеньки не случилось! Сами попридумывали себе ужасы, сами в них поверили. Довольный Дамиан потянул ногу к себе и понял, что не может ее сдвинуть. Он дернул сильнее – словно приросла. Пальцы защипало от ледяного холода, и жуткая боль пронзила его от носка до паха. Словно из него вытягивали жилы, прикрутив их к палке, которую проворачивали раз за разом. Бесполезный знак выпал из рук. Аквилеро заорал от боли и ужаса. Горячие руки ухватили его плечи и выдернули обратно, в безопасный контур света. Сердце бешено колотилось, вырываясь из груди. Пусик дышал, словно за ним гналась стая бешеных собак. Пару миль, не меньше.