Онлайн книга «Чёрный-пречёрный замок»
|
Голову зеленой гоблинихи с огромным ртом и лягушачьими глазами украшала фривольная красная шляпка. На самом деле гоблины выглядели вполне по-человечески, если не считать цвета кожи и массивной нижней челюсти, но те, кто вырезал кукол, заботились не столько о правдоподобии, сколько об успехе у зрителей. Гоблинша размышляла, где бы ей раздобыть дом? В итоге решила проведать бабушку — авось, та загнулась, а домик пустует. Подпевая музыканту хриплым басом и помахивая в такт корзинкой, гоблинша отправилась в путь. А ей навстречу оборотень: «Красная Шапочка, куда ты идешь?» «На болото, к бабушке», — честно призналась гоблинша. Оборотень отправил ее по дальней дороге (за ширму), а сам помчался по известному адресу. Саму гоблинскую бабулю зрителям не показали, но по голосу, прожила она не одну сотню лет, и внучка явилась вполне вовремя. Но ненасытного оборотня это остановило. В самый разгар охов и стонов вперемешку с кряхтением к дому подошла внучка. На ее стук из домика послышалось: «Дерни за веревочку, дитя мое, дверь и откроется». Зеленая девица вошла в дом… В общем, всё предсказуемо. Только Красной Шапочке что-то не понравилось, — странно, всем нравилось, а этой нет, — и она стала звать на помощь. Мимо проходили двое дровосеков. Они ворвались в дом… и любимая зрителями сцена теперь озвучивалась на пять голосов. Музыкант взял последний аккорд. Толпа разразилась бурным аплодисментами. Артист снял свою широкополую шляпу, задвинул гитару за спину и захромал собирать гонорар. Народ монетки не жалел, Чиро даже золотой бросил, хотя на взгляд Сельмо пара медяков была достойной оплатой. Хромой музыкант вернулся на свое место, ссыпал монеты в кошель, и в ожидании следующей сценки перебирал струны. «Черный замок!», «Давай Черный замок», — послышалось из толпы. За ширмой слышалось бурчание голосов, и над ней появился черный силуэт замка, на удивление похожий на Кастильо дель Сомбра. Народ неистовал в предвкушении. Паладин и Дамиан отреагировали практически одновременно, обращаясь к принцессе с одинаковым: — Нам, наверное, пора возвращаться. Инес ответила твердое: «Я хочу остаться», хотя Сельмо чувствовал, что она об этом пожалеет. Все они об этом пожалеют. Сценка началась с того, что молоденький паренек прощается с родителями, уходя на работу. Те плачут, парень уверяет, что «не волнуйтесь папа, не волнуйтесь мама, я от бабушки ушел, я от дедушки ушел»… и так далее. Следующая сцена: на высоком кресле, в котором угадывался мини-трон принцессы, восседала надутая, одетая в черное платье, кукла. — Кого бы мне сегодня высосать? — рассуждала она, оглядывая нескольких понурых слуг у подножия трона. — Кухарка старовата, горничная худовата, охранник вообще почти труп… Досмотреть, чем закончится представление, им не дали. Откуда-то сбоку послышались окрики, и на сцене — не за ширмой, а за спинами зрителей, — показалась городская стража. Не иначе как начальник охраны решил исполнить свой долг. Музыкант что-то крикнул, и схватив табурет, стал пробираться сквозь любезно расступившуюся толпу, столь же быстро затянувшую проход. Следом за ним из-за ширмы с заплечными мешками выскользнули трое кукловодов — две женщины и мужчина. Они нырнули в разные стороны и затерялись среди народа. Когда, наконец, страже удалось пробиться к ширме, им досталась лишь фигурка замка. |