Книга Дебют в криминальных тонах, страница 63 – Светлана Нарватова

Аквилеро сел, уставился на нее, как на ненормальную, и спросил:

— Джетта, ты серьезно не знаешь или издеваешься?

— Я серьезно не знаю.

Он вздохнул.

— Когда-то давно в нашем мире не было Пресветлого, Двухцветного и Девы Ночи.

— А где они были?

— Интересный вопрос. Вот бы знать! — недовольно фыркнул Светлый, довольно точно копируя в последней фразе интонации Паладина. — Не перебивай. Так вот, в нашем мире правили Древние Боги. Они были жестокими и требовали кровавых жертв. И получали их. Их слуги были столь же безжалостны. Это были ужасные существа, сейчас таких нет. Демоны, которые пили человеческие души; жрецы, питавшиеся кровью, черные маги…

— Темные, — непроизвольно поправила девушка.

— Черные, Джетта, черные. Управлявшие магией смерти и заставлявшие мертвецов следовать своей воле.

— Как можно заставить мертвецов что-то делать?! Они же мертвые. Мерт-вы-е! У них ручки-ножки, — Темная покрутила кистями рук, — не работают. Какие-то у тебя странные фантазии…

— О! Когда Черные маги «просили», работали еще как. И ручки, и ножки. Голова у них, правда, не работала, и души не было. Это были слепые орудия. И это не мои фантазии. И может даже, не фантазии вообще. И однажды в мир пришли Трое. Они победили Древних Богов и уничтожили их прислужников. Ну, а дальше ты знаешь.

Джетта кивнула.

— Какая-то неприглядная картинка вырисовывается, — с подозрением сказала она, поразмыслив, — то твои монахи умные, смелые, ловкие, умелые, то какие-то мертвецы безвольные.

— Девочка, слово «зомби» используется в переносном смысле, чтобы показать, что люди действуют бездушно, не по своей воле. Бандеровцы в абсолютном большинстве — фанатики и слепо повинуются указаниям Магистров. В этом их сила и их слабость.

— Страшные вещи ты рассказываешь…

— Страх — это хорошо, страх тонизирует. Паника — плохо.

Девушка рассмеялась:

— Вот совсем недавно вспоминала те же слова. Этому тебя тоже в монастыре научили?

— Этому меня жизнь научила.

— Серьезный у тебя был учитель, — похвалила Джетта. — Слушай, Дамиан, мне вот интересно, а какие методы бы применили монахи, чтобы очаровать меня настоящую?

Пусик улыбнулся.

И именно в этот момент их прервал незнакомый мужской голос:

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, но ваш рассказ произвел на меня впечатление. Я думал, никто из людей не помнит о Древних.

Джетта обернулась к говорившему. Им оказался высокий, неплохо сложенный блондин со светлыми глазами.

— А вы, простите, кто и как тут оказались? — с обманчивым спокойствием полюбопытствовал Пусик, но от взгляда Джетты не ускользнуло, что рука Светлого сместилась к ботинкам, где он держал пару метательных ножей. Темной случалось быть свидетельницей его тренировок.

— Вот всегда так. Сначала оседлают, а потом имя спрашивают. Как это для вас, людей, типично, — ухмыльнулся незнакомец, без разрешения присаживаясь к костру.

Больше всего Дамиана насторожило то, что он не услышал приближения мужчины, который намекал, что является драконом. Чисто теоретически можно было предположить, что он увлекся разговором с Джеттой. Но на практике уши и язык у него были органами независимыми. Особенно уши, тем более в том, что касалось безопасности. Сейчас Аквилеро молчаливо излучал доброжелательность, исподволь оценивая возможности потенциального противника. Противник, в прошлом — ездовое животное, отвечал ему взаимностью. Романтика момента была прервана эпическим появлением Паладина, точнее его воплем: «Куда опять свалила эта тупая скотина?!» Дамиан на мгновение напрягся в ожидании реакции гостя, но ящер (если теперь его можно было так назвать) лишь понимающе улыбнулся.