Книга Брендинг как сексуальное извращение, страница 6 – Светлана Нарватова

Ее собеседник рассмеялся.

— Короче, в проход их можно вытянуть. Тебя как зовут?

— Котя. То есть Катя. В смысле, зовут меня Катя, но обычно меня называют Котя, — окончательно смутившись от собственной неловкости, проговорила девушка.

— А я Тимур.

— Красивое имя. Кажется, оно означает не то «твердый», не то «железный»? Тебе подходит.

— Вот и выросло поколение детей, которые не читали Аркадия Гайдара.

— Я читала. А что?

— Просто обычно у меня после того, как я называю имя, спрашивают, а где моя команда?

— Кто я такая, чтобы нарушать вековые традиции? Так где команда?

— Умеешь ты, Катя, сделать комплимент… Команда работает. Не всем же ездить на заграничные семинары, правильно? А откуда ты знаешь значение моего имени?

— Работа у меня такая. В рекламе важно понимать значения слов, чтобы не попасть впросак. А то, представь, назовут магазин мягкой мебели «Тимур». Оксюморон, — развела Котя руками.

— Ты не высказывайся так в приличном обществе, — подмигнул девушке ее несгибаемый, как выяснилось, спутник. — Вокруг же люди сидят.

— И то хорошо, — согласилась девушка. — Во всяком случае, не упадут.

— Ты копирайтер, что ли?

— Да и копирайтер, и швец, и жнец, и на дуде игрец.

— На дуде игрец — это хорошо, — мечтательно протянул Тимур и тут же получил подзатыльник от сидящей по соседству.

— За что? — невинно поинтересовался тот.

— За классическую китайскую прозу, — пробубнила Котя себе под нос, и хихикнула, вспомнив как-то вычитанное на просторах Интернета:

«Я чувства свои не умею

Облечь в золотые слова…

„Целуй одноглазого змея“?

„Вторая вас ждет голова“?

„Сыграй мне на кожаной флейте“?

„Ждет вашей слюны моя рать“?

Вы сами, пожалуй, сумейте

Такое девице сказать!»

ТАк, за в большей или меньшей степени приличным трепом подошло время самолетного перекуса, после которого Котя стала откровенно зевать.

— Мне с вами скучно, мне с вами спать хочется? — процитировал Тимур.

— И спать тоже, — согласилась Котя, устраиваясь на плече соседа.

Перед сном ее мысли крутились вокруг темы, нужно ли считать самолет общественным транспортом?

В принципе, Тимур любил заграницу. Прежде всего за доброжелательную улыбчивость, вежливость и чистоту. Финляндия не в счет: там те же мрачная решимость вкупе с озадаченной озабоченностью. Но, с другой стороны, какая же из Финляндии заграница? И сидя в аэропорту Тим в очередной раз сравнивал «дым отечества» с миром по ту сторону полосатых столбов. Сравнение выходило не в пользу отечества.

Соотечественники, к слову сказать, были заметны сразу. Например, вот молодая пара, что переругивается по соседству. Тимур даже затруднялся с определением: используют ли они элементы ненормативной лексики в нормальной речи или разговаривают на матах, время от времени вставляя цензурные слова? Рядом их ребенок лет трех-пяти выламывает колеса из новенькой машинки. Вот, пыша перегаром, сидит женщина лет сорока. Землистая кожа ее щек щедро разрисована румянами, а боевой раскраске глаз позавидует даже индеец на тропе войны.

Вот бабулька напротив, что читает «Оракула», и ее сосед со «Спид-инфо». Шутка ли сказать, все-таки самая читающая нация в мире.

Но главными признаками зрелого россиянина была печать безнадеги, местами переходящей в хамство, и неподъемная ноша, прижимающая к земле сутулые плечи.