Книга Брендинг как сексуальное извращение, страница 49 – Светлана Нарватова

— Ну вы, блин, и кобели!

— Кать, завязывай с художественной литературой, — уже в третий раз упрекнули ее на этой кухне. Опять Тимур. — В жизни кроме черного и белого есть еще серый.

— Ну вот, почти полный боекомплект. Что-то мне подсказывает, что начни мы копаться в подноготной Светланы Васильевны, тоже что-нибудь найдем, — заметил Женька.

— Например то, что ей кто-то в декабре предлагал другую работу. Она меня ставила в известность. Но потом что-то не сложилось. Почему не предположить, что это были наши конкуренты? А сведениями она пыталась упрочить свое положение.

— Тогда почему она не ушла?

— А может они передумали, — хмыкнул Тимур. — В суд же теперь на нарушение ими слова не подашь? Ну что, собираемся на выезд? Лёнчика своего предупредишь? — обратился Тимур к Коте.

Коте почему-то вдруг перспектива оказаться на неделю запертой в ограниченном пространстве с Тимуром показалась не самой здравой.

— А может, все-таки здесь останемся? — робко поинтересовалась она.

— Нет. Нечего раньше времени сообщать противнику, что мы задумали. Неожиданность — наше все, — заговорил в Тимуре тамерлан. — Всем спасибо, совещание окончено.

— Мы можем идти? — официальным тоном, который не вязался с его «змейным» взглядом, поинтересовался Женька.

— ВЫ можете идти. А МЫ поедем. Я отвезу вас, Екатерина Андреевна. Туда, откуда забрал.

— Да ладно, не престало начальнику водилой подрабатывать, я доставлю ее до места, — предложил Змей.

— Вы идите, Евгений Петрович, идите, — Тимур отечески похлопал Женьку по плечу.

— Да я и на такси доберусь, — попробовала отбиться Котя.

Тимур ее фразу пропустил мимо ушей, направляясь в прихожую одеваться.

Обратная дорога прошла также в молчании и под музыку.

В этот раз, остановившись, Тимур управился со своими водительскими делами быстрее, чем Котя с ремнем безопасности. Он открыл ей дверцу, помог спуститься и проводил до поезда.

— До свидания, Тимур Александрович. Спасибо, что по…

Слова Коти были прерваны жадным, жестким поцелуем.

Котя с силой оттолкнула Тимура от себя и ударила наотмашь.

Точнее, попыталась.

Рефлексы, рефлексы, рефлексы…

Тимур перехватил ее руку, уходя корпусом в сторону. После чего, как ни в чем не бывало, притянул ее ладонь и чуть коснулся губами запястья, тонкой полоской обнажившегося между короткой перчаткой и рукавом.

Потом развернулся и пошел к машине.

Следующий день был полноценным понедельником. К обычной послевыходной суете добавилась необходимость дать развернутые ЦУ перед отъездом практически на неделю. К вечеру Тимур был уже никакой. Поэтому звонок в дверь его ни в коей мере не порадовал.

Еще меньше Тимур обрадовался, обнаружив за дверью Нору.

— Привет, Эль. Проходи, но я сегодня еле живой.

— Здравствуй, любимый, — Нора коснулась его губ коротким поцелуем.

Тимур помог невесте снять шубу и повесил ее на вешалку.

— Тимурочка, почему у тебя в прихожей никогда нет плечиков? — посетовала она.

— Я бы на твоем месте этому факту радовался, — возразил Тимур, направляясь в гардеробную.

Несмотря на принесенную Норой бутылку вина, разговор не клеился. Нора не была блондинкой в общепринятом смысле этого слова, хотя и была несомненной натуральной блондинкой. Она довольно рано защитила кандидатскую и теперь училась в докторантуре. По меткому выражению Змея, занималась Нора не то германистикой, не то герменевтикой. Истина была где-то между — она изучала героический эпос англосаксов. Нет, Тимур бы с удовольствием послушал про бородатых героев старины, но почему-то в исполнении Норы все сводилось к номинативным и се-ма-си-о-ло-ги-ческим функциям слов, ин-тен-си- не то — ональным, не то — анальными значениям и еще чему-то, от чего Тимур засыпАл. Рассказывать про свою работу Тимур не любил в принципе, а женщинам — особенно. Тим попытался вспомнить, о чем он говорил с Норой раньше, и понял, что они особо и не разговаривали. Они обычно занимались другими вещами.