Книга Женщина: взгляд изнутри, страница 86 – Светлана Нарватова

— Предлагаете заняться генетической чисткой? — сощурив глаза, спросил Оля.

— Нет, евгеника — слишком опасное занятие в нашем несправедливом мире. Но гуманизм медленно и верно лишает человечество шансов выжить.

— Гуманизм-то вам чем не угодил?

— Мне-то он угодил. Я сама та еще… гуманистка хренова. А вот в мировом масштабе стремление сохранить жизнь каждому ребенку — первый шаг к вымиранию. Хотя благодаря научному прогрессу он даже лишний. Тысяча и одно излучение, пищевые добавки, синтетические вещества, промышленные загрязнения. Посмотри, что происходит с продолжительностью жизни.

— А что с ней происходит? Если верить статистике, то растет.

— Существуют три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика, — хмыкнула Лиза. — Растет СРЕДНИЙ возраст. Если сравнивать его с пресловутым 1913 годом, то тогда низкие показатели определялись высокой детской смертностью и эпидемиями. Зато уж кто выживал, жил в деревнях по 100 лет. Естественный отбор! — Лиза значительно покачала указательным пальцем. — А сейчас выживают почти все, но живут все меньше и меньше.

— Вас послушать, так можно сразу ползти на кладбище.

— Зачем же сразу? Можно подождать. Поскольку на нашем поколении человечество точно не вымрет. И при наших детях. И внуках. Если нам повезет их иметь. Так, ладно, на тебе сегодняшняя бюрократия, а мне пора, — позаботиться о детях, чтобы повезло иметь внуков, закончила про себя Лиза. Нужно привести себя в порядок, переодеться и галопом к Женьке.

Делу время, потехе час, но и друзей забывать не следует, подумал Женька и поехал к Лёнчику. На настойчивый звонок в дверь тот открыл и осведомился:

— А вы, собственно, кто?

— Змей в пальто. Леонид, ведите себя скромнее, и люди к вам потянутся.

— Да уж куда скромнее? Я последнее время тих как мыСШЪ. И где обещанный эффект? — возмущался приятель.

— Вот видишь? — Женька постучал двумя руками по груди, чтобы его, наконец, заметили. — Я пришел.

— Дай угадаю. У Лизы сегодня дежурство?

— Ну и дежурство. Какая разница? Я же приехал? Все равно больше заняться нечем… — пробормотал Змей и, оставив все лишнее в прихожей, протиснулся мимо хозяина в зал.

— Раньше у тебя было чем заняться свободными вечерами, — беззлобно фыркнул тот. — Не иначе как Змея стал ручным?!

— Лёня, как ты себе представляешь РУЧНОГО Змея?

— Не, это я, конечно, маху дал. Змеи, они преимущественно не по рукам, они по шеям в основном… — шут гороховый схватил себя двумя руками за горло, выкатил глаза, высунул язык и издал противное «кх-х-х-х-х».

— Молодой человек, вам душно? — заботливо уточнил Женька, похлопав приятеля по плечу.

— Ну вот. Я так старался. И никто не оценил мой талант по полной.

— Это потому что он у тебя НЕПОЛНОЦЕННЫЙ.

— В тебе говорит зависть. Нет, ты не удав, ты гадюка. Эфа. Гремучник! Черная мамба!

— Но-но! Попрошу без оскорблений!

— Хотя, да. Яду в тебе в последнее время поуменьшилось. Не иначе как сцеживают?

— Ты еще скажи «отсасывают». Ты меня чаем поить будешь?

— Не скажу. Ты же мне подробности начнешь рассказывать. Сам иди себя наливай. Что, уже забыл, где поттер стоит?

— Но должен же я был спросить? — возразил Женька и пошел на кухню. — А тебе уже пора и узнать, как это бывает. Готов помочь. Так сказать, информация из первых рук.

— Хорошо, хоть не из первых уст, — хихикнул Лёнька.