Книга Женщина: взгляд изнутри, страница 80 – Светлана Нарватова

Лиза ничего не ответила. То ли сочла фразу не стоящей комментариев, то ли уснула.

Женька надеялся, что второе.

Утром Лиза ушла на работу — ей нужно было утрясти все вопросы по поводу Олеси. Тем более что у Женьки была тренировка. А ей нужно было собраться с мыслями…

Субботний вечер очень наглядно показал, что в какой-то момент они со Змеем переступили некую грань. Если изначально он был для нее просто донором спермы, ё#@ amp;ем-энтузиастом, ни на что более не способным, то теперь Лиза должна была признать, что как-то между делом ему удалось стать частью ее жизни. И весьма немалой.

Вчера она не задумываясь обратилась к Женьке за помощью. Как к своему. Лиза никогда ничего не просила у чужих.

И тот ей не отказал, хотя теперь все долги между ними были погашены.

Его откровения были показателем, что и для него эти отношения — не второстепенный эпизод. Червь здравомыслия заставлял Морозку усомниться в его кристальной честности и альтруизме. А с другой стороны, ну какая ему выгода с ее проблем? Переспать? Уж кому-кому, а Змею для того, чтобы затащить бабу в постель, Подвиги были не нужны.

Конечно, в жизни Настоящего Мужчины всегда найдется место Подвигу.

Или даже двум.

Жаль, что Лиза не верила в существование этого мифического животного.

Так что поведению Женьки было только одно логичное объяснение — он также как и Морозка увяз в их странных отношениях.

Ночная фраза про «не пытался вернуть» вообще прошлась катком по ее совести.

Утешало только то, что согласно Лизиному жизненному опыту, это не надолго. Не пройдет и месяца — от силы двух, как оперившаяся муха встанет на крыло и покинет надоевшую лужицу сиропа.

Оставив ее, Лизу, бултыхаться там в одиночестве.

Или как раз это ее и не утешало?

В любом случае, очень бы хотелось, чтобы к этому моменту Морозка в чисто пренатальном смысле этого слова была уже не одна.

Даже в роддоме воскресное утро было наполнено ленивой медлительностью. Лиза не торопясь потрепалась с сонным дежурным врачом, не спеша добралась до отделения Олеси, чтобы еще раз не спешно заглянуть в ее карту…

И очень быстро вернулась к себе.

Она, разумеется, забыла, что у пациентки отрицательный резус-фактор. Собственно, ей об этом помнить было и не нужно. Об этом должны были помнить в гинекологии. Но кому же в пятницу вечером до этого есть дело? Лиза заскочила в отделение и достала из заначки антирезусный иммуноглобулин. Не хватало еще к букету, подаренному судьбой, сенсибилизировать девушку к резус-антигенам… И здравствуй тогда, резус-конфликт, во всем его цветистом многообразии.

Олеся встретила Лизу настороженно, но по мере описания замысла в ее глазах разгоралась надежда. И даже решимость.

— Зачем вы это делаете? — спросила она, когда поток радужных планов иссяк.

— А тебе не все равно?

— Все-таки силы, время, деньги… Я же вам никто.

— Ну, предположим, деньги, я надеюсь, заплатит твой супруг. Без паники. Все будет хорошо. А что до сил и времени… Считай, что я чищу карму, — улыбнулась Морозка.

— Это где же вы ее так замызгать успели?

— На кладбище. Что ты на меня так смотришь? Не слышала никогда: у каждого врача есть свое кладбище? Даже если он об этом не знает. Успокойся, шучу я так. Видишь, даже юмор у меня черный. Что же говорить о карме?