Книга Женщина: взгляд изнутри, страница 6 – Светлана Нарватова

— А машину зовут Лексус. Но ты можешь звать его Лёхой. Он не обидится.

— Круто! Бабушка, представляешь, мы с тобой сейчас едем на настоящем Лексусе!

— А ты врачей не боишься? — поинтересовался Женька, поглядывая на мальчишку, сидящего на коленях у бабушки, через зеркало заднего вида.

— А чего их бояться. Они же не Серый Волк, — рассудительно заметил мальчик. — Я только уколов боюсь, — тихо признался он, чуть помолчав.

— А из вас бы вышел замечательный отец! — вмешалась в мужской разговор Валентина Степановна.

— Не могу спорить с очевидным. Вышел бы. Из меня и музыкант, наверное, вышел бы неплохой. Я, между прочим, блестяще закончил музыкальную школу по классу фортепиано. Только не говорите никому, а то засмеют. И инженер бы получился достойный. По крайней мере, учителя утверждали, что у меня несомненные способности к физике и математике… И начальником районного угро я был бы вполне достойным. Говорили, я подавал надежды. Но, заметьте, никем из них я не стал и не стану. А почему? Правильно. Потому что не хочу.

— Дядя Женя, а нажать на кнопочку можно? — малыш, которого исповедь Женьки ни коим образом не тронула, тянулся к управлению стеклом.

— Можно, только открывай несильно, а потом закрой, — проявил душевную щедрость владелец автомобиля.

— А сюда нажать можно? — спросил Ваня про блокиратор дверей.

— Можно. Но не нужно.

— А это у вас конфетки? — радостно заверещал мальчик, доставая из «пепельницы» оранжево-синие фальговые упаковки с надписью «Contex». А чем не место для хранения, если в машине в жизни никто никогда не курил?

— Почти угадал, — хохотнул Женька. — Настоящие конфетки лежат вот здесь, — открыл он ящик между передними сидениями. Любой пикапер знает, что хороший экспромт требует серьезной подготовки.

И пока пацан боролся с оберткой Ferrero, Женька на секунду обернулся к его сконфузившейся бабушке.

— Вот это я и имел в виду, — сказал он.

Получилось не очень убедительно. Поскольку Женька и сам не мог с уверенностью сказать, к чему относилась эта фраза: к качеству его «отцовства», твердости в предохранении от оного или к его (предохранения) причине.

Скорбным днем бытовых забот у Женьки была суббота. А воскресенье был святой день отдыха. Поэтому, выспавшись и почесав за ушком довольно урчавшего «Леху», Женька направился к излюбленному месту тренировок на свежем воздухе. Берег журчащей речки, широкая поляна, лес, частоколом закрывающий спортсменов от любопытных глаз — что еще нужно для счастья?

Загоняв парней (и себя любимого) до седьмого пота, распределив, на правах главного, обязанности по приготовлению шашлыков, Женька раскинулся на оставшейся в живых травке, закинул руки за голову и уставился в небо. Человек, который придумал медитацию, сделал это «бабьим летом», думал он. Прозрачная сентябрьская синь над головой, прихваченный желтизной поредевший лес, все еще теплое солнышко, чуть терпкий запах грибного леса… Мужской хохоток где-то за спиной не мог оторвать Женьку от единения с природой. Это оказалось под силу лишь сочному прожаренному мясу.

Понедельник — день рабочий. Женька проснулся по будильнику.

Но встать не смог.

Да что там встать, он даже на бок перевернулся с титаническими усилиями! Памятуя уроки друга-реабилитолога, Женька на животе дополз до края постели, опустил колени на пол и с упором на руки сделал еще одну попытку подняться. Спина высказалась на этот счет недвусмысленно. А именно, послала его ниже и глубже.