Онлайн книга «Женщина: взгляд изнутри»
|
— Проходите. Что у вас случилось? Девушка покраснела: — Понимаете… У меня… чешется… — Пока не понимаю. Проходите на кресло, может, там станет ясно. На кресле действительно все стало ясно. — У-у-у, да у тебя кольпит, красавица, — взгляд Лизы скользнул ниже, предлагая вполне определенное объяснение этому весьма неоднозначному по своей этиологии заболеванию. Вот тебе и скромница-школьница… — Знаешь ли, флора прямой кишки и влагалища не только сильно отличаются, но еще и категорически не дружат. Ты бы своему партнеру объяснила, что при анальном сексе следует пользоваться барьерными методами контрацепции. Девочка молча скривила губы. Обычная процедура пальпирования заставила Лизу добавить: — Хотя с собственно контрацепцией вы уже опоздали. «Школьница» не выразила бурного удивления по данному поводу, из чего стало очевидно, что сказанное для нее не новость. Лиза хотела произнести сакраментальное: «А родители-то об этом знают?» — когда заметила на безымянном пальчике пациентки непритязательный желтый ободок. Ничего себе «школьница»… — Почему не встаете на учет, если знаете о беременности? — спросила гинеколог, снимая перчатки. Пациентка, глядя в стену, пожала плечами. Вернувшись за стол, Лиза глянула в тоненькую карту «школьницы». Не был, не имел, не состоял. Вообще пустая тетрадка. С возрастом, кстати, она угадала — 18 лет исполнилось, что называется, на днях. Когда объект ее размышлений подтянулся к столу, ей оставалось лишь озвучить вердикт. — Подойдете в понедельник, ваш мазок будет готов, уточним, что там завелось. Пока пропишу щадящее лечение. В регистратуре выпишите обменную карту, беременные у нас через одного по собственной очереди. Я так понимаю, что про аборт речи не идет? Девушка помотала головой, перетягивая резиночкой хвост. На руках мелькнули характерные поперечные ссадины. Все увиденное начало складываться в единую картину. Напоследок пациентка еще раз продемонстрировала, что умеет разговаривать, выдавив в процессе застегивания обуви «до свидания». — Вы видели у нее на руках? — встревожено спросила Олечка. Лиза кивнула головой, заполняя карточку. — Может, ее изнасиловали? — Может. Но сугубо по обоюдному согласию. Никаких признаков сексуального насилия у нее нет. Чтобы с девочкой не делали, она от этого получала удовольствие. Ну или, по крайней мере, дискомфорта не испытывала. — А ссадины? — Оль, знаешь, есть такая субкультура — БДСМ, в народе — «садомазохизм», хотя это совсем не одно и то же. БДСМ предполагает, что оба участника добровольно вступают в такую связь. Не могу сказать, что я поддерживаю подобные отношения и одобряю. Да что там, и понимаю их с трудом. Но факт остается фактом: они существуют. На мой взгляд, для подобного сексуального экстрима девочка слишком юна, но судя по всем признакам: молчаливость, привычка не смотреть в глаза, цепь вроде ошейника, следы от связывания, — мы имеем дело с представительницей этой не столь редкого, как мне бы хотелось, увлечения. И кто мы такие, чтобы лишать человека права выбора? — презрительно хмыкнула Морозка. — Давай следующую. Она взглянула на часы. Осталось немногим больше часа. Женька подъехал к больнице, как они и договаривались. На самом деле, он был бы на месте 15 минут назад, но сообщать об этом Лизе не собирался, потому простоял это время во дворе поблизости. Чтобы не томиться в ожидании, он поставил крутиться клипы, но через десять минут простоя внутренние часы сообщили ему, что Ведьма совесть потеряла. А еще через десять Женькина выдержка дала трещину, и он набрал знакомый номер. На звонок Ведьма не ответила. Женька сказал вслух всё, что он думает о женщинах (благо, цензурить его речь было некому), и пошел в приемный покой. Очередная дама почтенного возраста и унылой внешности сообщила ему, что «Лизавета Серхеевна уехали домой ужо пару часов как». |