Книга Женщина: взгляд изнутри, страница 41 – Светлана Нарватова

— А когда следующий раз?

— Давай прикинем. Сегодня вторник. В среду я в ночь. В четверг буду отсыпаться. В пятницу мне нужно к Анечке…

— Опять? У тебя что там, третья работа?

— И это мне говорит мужчина, для которого дружба стоит на первом месте.

— Ключевое слово «мужчина».

— Ты забыл? Я же мифическое существо! Трахаюсь ради удовольствия и способна дружить с представительницами своего пола. И противоположного, кстати, тоже, что уже совсем из разряда фантастики.

— Снисходишь?

— Возношусь.

— А я уж думал, что для тебя мужчины — существа второго сорта рядом с вершиной творения природы Женщиной.

— Оно конечно… — Лиза подмигнула. — Но поверь мне как гинекологу, если внимательно посмотреть в зеркало, какой только гадости в этих женщинах не найдешь…

Змей рассмеялся.

И Лиза поймала себя на том, что ей нравится его смех.

И на том, что на самом деле уходить ей не хочется.

Резко посерьезнев, она вернулась к вопросу следующей встречи:

— В субботу я снова в день, так что остается только воскресенье.

На этот раз Женька не принял никаких ее возражений и сказал, что отвезет на своей машине.

Когда автомобиль в первого раза не завелся, Лиза бережно погладила его по передней панели:

— Не стоит ревновать, все равно хозяин любит только тебя, — Змей, было, фыркнул, но тут заревел мотор, и Лизе оставалось лишь победно повести бровью.

— И все же ты не права на счет мужчин, — сказал ей автолюбитель, проводив до подъезда. — Хорошего в нас больше, чем плохого.

— Вскрытие покажет, — оставила Лиза за собой последнее слово.

С хищником только покажи слабину — он тут же вгрызется в твою до того нежно лелеемую шейку и бросит хладный труп на растерзание вОронам.

Лиза поднялась на свой родной этаж и открыла дверь. Привычная тишина встретила ее. Дом, милый дом. После веселой трескотни Женьки и вечно-позитивно-фоновой музыки, которая настолько органично вписывалась в его квартиру, что воспринималась приложением к мебели, эта тишина резала ухо.

Лиза включила свет, поставила на место обувь, повесила в шкаф плащ и прошла в ванную. Платье полетело в корзину для грязного белья, чулки — на ее крышку, поскольку требовали бережного к себе отношения.

Сначала — душ. Потом нужно поставить еду на завтра. И послезавтра. И после-после-завтра, если повезет. Мультиварка — «наше всё» занятого человека.

Справившись с делами первой необходимости, Лиза вернулась на «жилую площадь». В отличие от Коти и Анечки, Лиза родилась и выросла здесь, в этом городе. Дивидендом стала ее квартира, доставшаяся по наследству от бабушки.

В квартире мало что изменилось за те пять лет, что прошли с похорон ее — о мертвых или хорошо, или ничего, так что помянем покойницу минутой молчания, — бабули, царствие ей небесное. Хотя, что она так уж… о родственнице. Характер у бабы Маши был, конечно, не сахар. По твердости он был значительно ближе к алмазу. В детстве папина мама ассоциировалась у Лизы со «столбовой дворянкой» из знаменитой сказки великого русского пиита.

Бабуля так и не смогла смириться с тем, во что превратился ее единственный и горячо, — по-своему, — любимый сын, и винила во всем Лизину мать. Мамуля же, по скромному Лизиному мнению, была достойной преемницей свекрови в деле воспитания супруга. В искусстве пиления и гнобления она бабуле мало уступала, разве что опыта и изощренности недоставало. Иногда Лизе казалось, что свои ежовые рукавицы обе женщины покупали в одном и том же магазине спецодежды.