Книга Искусство управлять людьми, страница 69 – Светлана Нарватова

— Как ни банально, знания. У меня огромная текучка, и хоть головой об стенку бейся. Уже надоело. А что делать — не знаю. Как вы думаете, это лечится? — проникновенно спросил он.

Услышать ответ он не успел, потому что зазвонил его сотовый:

— Да, Игорь, — ответил он. Выслушав однокурсника, он озвучил главное: — Егоров не может подойти. Не закончил с клиентом.

От этих слов всё как-то внезапно изменилось. Андрей неожиданно осознал, что они сейчас один на один. И вокруг ни одной живой души.

После фразы о том, что Игорь не приедет, Маша отчетливо почувствовала, что находится наедине с мужчиной, который старше, сильнее физически и питает к ней сексуальный интерес. Она могла сомневаться в учебных мотивах Верениа, но влечение его было неприкрытым. С момента появления футболиста на кафедре Горской не раз хотелось сказать: «Перестаньте лапать взглядом мою грудь!» Но, во-первых, взгляды — улики сомнительные, а других поводов он не давал. А во-вторых, аргумент «потому что я возбуждаюсь» звучал сомнительно.

Маша убеждала себя не дергаться под тяжелым взглядом. Не изнасилует же он, в самом деле. Мысль пробудила в мозгу ассоциацию с русскорадийным: «Хочу, чтобы ко мне ворвался добрый молодец и поступил, как злой!» Горская вдруг осознала, что где-то в глубине души — очень глубоко — ей хотелось ощутить себя в эпицентре эмоций, которые обуревали сейчас собеседника. Она не питала иллюзий по поводу намерений Андрея и глубины его чувств. Глубина ограничивалась среднестатистическими шестнадцатью сантиметрами, плюс-минус сантиметр на удачу. И в части реализации глубины его намерения были крайне серьезны. Это пугало: Вереин не производил впечатления человека, который легко отказывается от своих целей. Но бодрило, как хорошая скорость. Сейчас спортсмена останавливали только рамки приличия и Машина демонстративная стервозность. Кто окажется сильнее: Вереинский поток тестостерона или динамо-Машина? Второе слово — притяжательное прилагательное. Ставки сделаны, дамы и господа!

Все эти мысли промелькнули в голове преподавательницы, пока она осмысливала новые данные.

— Ну, раз Егорова нам ждать не нужно, — нейтрально произнесла Горская, — то вводную часть можно считать оконченной. Андрей Александрович, учитывая тот подъем, что испытывает современная медицина, лечится практически всё. А что не лечится, то ампутируется. — Взгляд Вереина переместился на губы. Маша сомневалась, что он сейчас слышал ее слова. — Хотя мне кажется, что с вашей болезнью можно справиться без хирургического вмешательства. И даже медикаментозное воздействие свести к минимуму, — две таблетки валерьянки после еды, продолжила она про себя.

— Вы уже поставили диагноз? — В голосе футболиста слышался сарказм. Ну, надо же, слушал!

— Думаю, да. Из описанных симптомов осмелюсь предположить, что это дисфункция организационной культуры, — профессорским тоном ответила Горская. Она была чемпионом по профессорскому тону. Не мудрено, когда в родителях числятся два профессора.

— Ну, так не интересно, — огорчился студент. — Диагноз «дисфункция культуры» можно смело ставить восьмидесяти процентам россиян. Заболевание врожденное, наследственное и неизлечимое. Осложненное хронической свинкой и системной волчанкой. — Видимо, поняв ее недоумение, он пояснил: — В смысле: «Человек человеку волк». А вы что, Хауса не смотрели?