Книга Искусство управлять людьми, страница 35 – Светлана Нарватова

Как-то грустно выходит… Но как уж есть. Ведь в зеркале футбола отражается сегодняшняя ситуация в стране.

Я не говорю, что в России всё плохо. Но у нас нет культуры, традиций футбольного „боления“. Может когда-то были, но потерялись. Не хочу сказать, что у нас нет приличных болельщиков. Есть. Но их не заметно за пьяными ночными воплями за окном в честь выигрыша любимой команды.

А мне, как непатриотично это прозвучит, хотелось бы сыграть с болельщиками в „Кто хочет стать миллионером?“, пусть никто бы ни дал мне потом выигранный миллион.»

После экспрессивного выхода Валеры за дверь, Маша вынула из коробки плетку и задумалась по поводу её использования. Основное назначение инструмента было очевидно, но даже если бы они с Залесским подобными забавами баловались, вряд ли он бы пожелал использовать приспособу, подаренную другим, и свою позицию очень наглядно продемонстрировал несколько минут назад. Возвращать подарок Маша не собиралась хотя бы потому, что при этом придется объяснять причины, и окажется она в положении «А вы вообще о чем подумали?» Может, на зачеты с ней ходить? Заткнуть за пояс, благо штука в цвет, зайти, руки в боки, и зычным голосом на всю аудиторию: «А ну, кто еще организационно-правовые формы предприятий не выучил?» Если не поднимется успеваемость, так хотя бы настроение…

Задержавшись с пары, подтянулась Галка, а потом и Варвара Васильевна, бессменная завкафедрой экономики и менеджмента. Разрезав сладости на кусочки, Маша предложила коллегам присоединиться.

Налив чаю, Горская задумалась на другую тему. Итак, она произвела впечатление на «звезду». Можно себе в этом признаться. Мелочь, конечно, но льстит самолюбию. Как он тогда на нее смотрел! Ух! Даже страшно. Немного. Но интере-есна-а! Что он еще придумает?…

— … Марьпетровна уплыла от нас и ничего не слышит и не видит. Вот что значит здоровая психика, — прорвалась фраза завкафедрой сквозь Машины мысли, и она вернулась в реальность.

— Высоко сижу, далеко гляжу, всё вижу, — возразила Маша.

— «Высоко сижу» — не есть хорошо, падать больно, — произнесла заведующая своим прокуренным голосом и подмигнула.

— Это если держишься плохо и технику безопасности не соблюдаешь, — не согласилась Горская, ибо ее всегда учили, что чем выше заберешься, тем меньше потреплют. Хотя, судя по матушке, тех, кто высоко сидит, трепали реже, но в режиме «за раз все сорок раз». — А насчет здоровой психики вы мне явно польстили. Мне кажется, еще чуть-чуть и я свихнусь. Или уже свихнулась? Вы ничего не замечаете, нет? А то, говорят, у психбольных критичность снижена, они сами себя здоровыми считают.

— Не переживай. И тебя вылечат, — процитировала Варвара Васильевна классику отечественного кинематографа, обращаясь к Маше, после чего повернулась к Галке: — И тебя вылечат. И меня тоже вылечат. Безумные, безумные времена! — Как и все люди за…десят, завкафедрой была склонна к ностальгии по навек утраченной юности, оттого любила рассуждать о достоинствах советской системы образования. — Вот то ли дело в былые времена… Дисциплины были проще, часов — меньше, бумаги — короче, зарплата… Зарплата меньше, факт. Но прожить на нее можно было дольше. А студенты были грамотнее и хотели учиться.

— Ну, вы прямо сказки рассказываете. Такого не может быть, потому что не может быть никогда, — рассмеялась Галка.