Книга Вам Песец!, страница 15 – Светлана Нарватова

Вопрос волос меня по-прежнему волновал, поскольку по ним меня слишком легко опознать — натуральных блондинок вообще на свете мало, говорят, мы исчезаем как явление. А здесь им по антуражу быть не положено.

Джеро сам дал мне доступ в свой гардероб в обмен на одноразовый нетканый халатик. Его никто не принуждал, он сам, добровольно. Поэтому я без зазрения совести открыла дверцу в поисках чего-нибудь подходящего. В глубине гардеробной, сбоку от палок с халатами, обнаружилась этажерка с маниакально-аккуратно сложенной одеждой. Там были светлые подштанники, тонкие белоснежные рубашки-распашонки на ленточках-завязках, которые я идентифицировала как нательное белье, цветастые широченные штанищи из разного материала: грубые, тонкие, теплые. Но для моих целей все это не подходило. А вот несколько расписных шелковых платков словно были для них созданы.

Выбор был не очень большой: золотой слишком притягивал внимание. Спецовка, которую мне выделили, была в красной гамме, но ближе к грязному свекольному, так что ало-красный мне тоже никоим боком к не подходил. И также смотрелся костром в темном лесу. Только черный выглядел более-менее неброско. Его я и повязала на манер банданы. Вид в зеркале вышел залихватский и даже бандитский.

Немного огорчал факт, что придется идти босиком, прямо гладенькими, на днях отпедикюренными пяточками. У Джеро в гардеробе стоял целый ряд вьетнамок, как у топовой модницы, на все случаи. Плюс несколько пар сапог. Но по размеру в одну тапку помещались две мои стопы. На какие только жертвы не пойдешь ради свободы!

Сначала я собиралась выйти в дверь. Но вдруг её караулят? И тут я такая — берите меня всю! Чувство самосохранения не советовало пользоваться этим вариантом. Тем более что в помещении были окна. Ими пользоваться чувство самосохранения тоже не рекомендовало, но кто не рискует, тот может застрять здесь навсегда.

Осмотрев конструкцию окон, я сообразила, что они входят в сплошную панель во всю стену высотой. Стекла были закрыты бумажной рулонкой — как бы не ручной росписи — в стиле азиатских акварелей. Правда, сюжет был скорее под стать Сибири: еловые веточки с шишками, но на фоне горных склонов в дымке облаков. Скрутив шторину трубочкой, я выглянула наружу.

По ту сторону окна обнаружился ухоженный сад: цвели кусты и зеленели невысокие, аккуратно подстриженные деревья, за которыми просматривалась темная стена. Растения, с одной стороны, были мне защитой, с другой — ограничивали обзор.

Решетки не было. Идея выйти в окно казалась всё более привлекательной — если я найду, как эти окна открыть. Я проверила все остекленные панели (их было пять в купальне и семь в комнате) и уже успела отчаяться, когда одна — последняя, возле самого гардероба, — поддалась и сдвинулась в сторону. Прямо передо мной высилась какая-то раскидистая ракита или ещё какая хтонь, я в ботанике не сильна, но для моих целей она подходила идеально.

Я прислушалась. Снаружи весело пели какие-то птички. Точно не воробьи. И не синицы. А остальных я ни на вид, ни на слух тем более не распознаю, в орнитологии я тоже не Эйнштейн. Главное, что я не услышала шагов и голосов! Я сдвинула створку, быстро выскользнула наружу и закрыла как было.

Фух!

Первый шаг к свободе — самый страшный.