Книга Тройная метка. Истинная диких Альф, страница 140 – Екатерина Антонова

Корзина. С бельем. Как-то так…

— Так, — врач придвигает аппарат. — Посмотрим, как развивается беременность.

Он выдавливает мне на живот прохладный гель, и я невольно вздрагиваю. Демьян тут же протягивает руку. Цепляюсь за его пальцы и чувствую через метку его спокойствие, под которым прекрасно различаю волнение.

— Нервничаешь? — тихо спрашивает он.

— Нет. Просто решила сломать тебе пальцы.

— Ломай, если хочешь.

Улыбаюсь и снова смотрю на монитор.

Врач медленно водит датчиком по животу, что-то измеряет, увеличивает изображение, а я пытаюсь понять, где среди всего этого находится мой ребенок.

Влас не выдерживает первым.

— Ну что там?

— Влас, дай человеку посмотреть, — Савва подходит ближе к монитору.

— А сам куда полез? — младший поднимается со стула и заглядывает врачу через плечо. — Ты сейчас на него ляжешь.

Савва бросает на него раздраженный взгляд.

— Я хотя бы молчу.

— Оба отошли, — не выдерживаю. — Сейчас вас отсюда выгонят и правильно сделают!

— Я пока терплю, — усмехается Андрей Викторович. — За годы работы и не такое видел.

Он снова сосредотачивается на экране, а потом показывает пальцем на небольшое пятнышко.

— Вот он.

Приподнимаю голову.

— Где?

— Здесь. Видите?

Прищуриваюсь.

— Нет.

Влас фыркает, но я не отвожу взгляда от монитора.

— А он сейчас вообще как выглядит? — спрашиваю. — В смысле дикий малыш. Как обычный ребенок или уже как-то… по-волчьи?

Врач поворачивается ко мне.

— По-волчьи? — выгибает бровь.

— Ну я не знаю! Поэтому и спрашиваю, — краснею.

— Ева, — Савва тихо смеется, — вряд ли у него сейчас есть хвост.

— Ты откуда знаешь?

Влас прыскает. Андрей Викторович с улыбкой качает головой.

— Пока внешне никакой разницы вы не увидите. Хотя дети оборотней действительно развиваются немного быстрее человеческих.

— То есть волчонок, — довольно заключает Влас.

— Малыш, — поправляю я.

— Дикий малыш.

И не поспоришь.

Врач нажимает что-то на аппарате, и через несколько секунд по кабинету прокатывается быстрый ритмичный стук.

Я забываю, как дышать.

— Это его сердце?

— Да.

Всё остальное мгновенно перестает иметь значение.

Смотрю на экран, на пятнышко, которое еще минуту назад ничего мне не говорило. К горлу подкатывает ком.

Он там. Наш ребенок действительно там.

Поворачиваюсь к Демьяну. Он смотрит на монитор, не моргая, словно боится спугнуть момент. Через метку меня накрывает волной счастья.

— Наш, — произносит хрипло старший альфа, чуть сильнее сжимая мои пальцы.

— Наш, — стираю с щеки слезинку.

Савва касается моего плеча, наклоняется и нежно целует в висок. Он пытается делать вид, что совершенно спокоен. Но я вижу влажный блеск в его глазах.

Влас вообще подозрительно притих.

— Только не говори, что тебе что-то в глаз попало, — шепчу, замечая, как Влас трет ладонью нос.

— Ничего мне не попало, — хрипло отзывается он. — Я радуюсь.

Врач дает нам несколько секунд, а потом снова двигает датчик.

— Подождите-ка…

Три мужчины моментально напрягаются.

— Что? — Демьян делает шаг ближе к монитору.

— Не пугайте ее, — Савва смотрит на Андрея Викторовича. — Что вы увидели?

— Если дадите мне пару секунд, я вам скажу.

— Что-то не так? — спрашиваю, чувствуя, как сердце начинает тревожно колотиться.

— Пока ничего плохого не вижу.

Он меняет положение датчика, всматривается в экран.