Книга Новые детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 173 – Анго Сакагути

— Возможно, получится вычислить личность покойного, если перебрать заявления о пропавших без вести. Других вариантов пока нет. Ну а если найдется среди вас особенно добросовестный дурень, можно отправить его обойти окрестные лавки и забегаловки, чтобы выяснить, где сейчас продаются такэноко. Я даже освобожу его дней на десять от прочих обязанностей ради такого дела. Ну что, будут добровольцы? Добросовестные дурни?

Начальник выдал это в шутку, но один из молодых патрульных тут же тихо поднялся с места: скромный юноша неброской внешности. То был Кусуноки.

— Можно мне этим заняться? Кажется, я судьбой связан с этим делом.

— Вот оно что. Значит, вызываешься не потому, что дурень, а потому что судьба? Очень на тебя похоже. Дозволяю! Пусть судьба тебя и дальше ведет. Обойди все окрестные овощные лавки да закусочные. Ни одной не пропускай! Я выделю тебе на это десять дней, как и обещал.

Итак, Кусуноки принялся добросовестно обходить заведения одно за другим, спрашивая о такэноко. Пару дней он ходил по Асакусе, а на третий, поразмыслив, отправился к побережью. Там повар закусочной под названием «Сирауо» наконец ответил ему:

— Я думаю, такэноко в это время года в округе подают только у нас. Причем только тридцать первого января. Уже шестой год мы готовим их в этот день. В Тэрадзиме есть семья по фамилии Сайкава. Они едят такэноко на своей ежегодной поминальной службе, так что я специально езжу в Мэгуро, чтобы купить их у местных крестьян.

Тридцать первое января. Это не может быть совпадением. Место, время – все сходится. Внутри Кусуноки ликовал, однако постарался не показывать этого и принялся расспрашивать повара дальше. Вот что он узнал.

Хирасаку Сайкава из Тэрадзимы был известным в округе ростовщиком. Поговаривали, что он довел до гибели не одну тысячу человек – все равно что убил. Торгаш-«демон»^[150] с бездонным кошельком, сколотивший состояние с нуля. Шесть лет назад он потерял любимую жену, и с тех пор в день ее поминовения тридцать первого января обязательно подает на семейный обед такэноко, ее излюбленное лакомство. Пока она была жива, супруги часто ели их в сезон, однако подавать такэноко в холодную пору скряга Хирасаку не позволял. Тем не менее, после смерти жены, несмотря на все сопутствующие сложности, он непременно покупал такэноко для поминального вечера, где собирались только близкие родственники. Поговаривали, что смерть жены смягчила сердце демона.

В день поминок закусочная «Сирауо» как обычно отправила в дом Хирасаку готовые кушанья: коробки с закуской^[151] на четырнадцать персон и котелок риса с такэноко. Время доставки повар назвал – где-то без десяти двенадцать, к обеду. Если убитый поел в доме Хирасаку, значит, покончили с ним после полудня. Впрочем, есть вероятность, что часть еды ему дали с собой, и он поужинал ими, после чего был убит.

— Трапеза на четырнадцать человек, значит… Надо выяснить, кто эти люди.

Конечно, Кусуноки не мог просто прийти в дом Сайкавы и спросить. Он понимал: если спугнет преступника неосторожными действиями, старшие товарищи рассердятся или поднимут его на смех. Но у него было еще семь дней, и за это время он решил попытаться выяснить все своими силами.

Кусуноки узнал, что поминальную службу проводил буддийский настоятель Бенрю из храма Хоко, так что решил начать оттуда. К счастью, бонза оказался чрезвычайно болтливым стариком. Кусуноки представился учеником драматурга кабуки, который хочет написать пьесу о злом ростовщике, вставшем на путь искупления, и хочет взять за прообраз героя Хирасаку Сайкаву, поэтому отправил помощника узнать больше о семье и жизни Сайкавы, а в качестве благодарности за любезность принес бонзе бутылочку спиртного. Ничего не заподозрив, старик принялся рассказывать, посмеиваясь: