Книга Новые детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 131 – Анго Сакагути

Высокая зарплата, которую получала Нарико, полностью соответствовала ее усердию. Она несла дежурство ночью. Дело в том, что у Дзэнсаку кроме основного заболевания – туберкулезного артрита – имелись еще три хронических недуга: невралгия, астма и геморрой, из-за чего ночи для него были особенно тревожными и мучительными. С наступлением темноты его нервы обострялись, он не мог уснуть, к тому же нередко испытывал сильные боли, когда приходилось бороться еще и со страхом смерти.

Дежурство Нарико длилось с десяти вечера до семи утра. Тревога Дзэнсаку утихала с рассветом, и тогда она подавала ему завтрак, а около семи, убедившись, что он уснул, тихо уходила.

Дайго появлялся на посту в десять, а на трехчасовой промежуток с семи до десяти приходила служанка Намико. Однако в это время Дзэнсаку, как правило, крепко спал и, в сущности, надобности в уходе почти не было.

И все же оставалось загадкой, почему же на дневную смену после Нарико пригласили именно Токинобу Дайго.

Госпожа Санаэ за десять лет незаладившегося брака позабыла что такое радость, так что можно понять, почему Дзэнсаку не жаждал ее заботы. Но как ни крути, даже если речь идет о родном брате, все же странно, что усатый мужчина средних лет зарабатывает на жизнь уборкой испражнений больного человека. Дайго в молодости имел привычку к бродяжничеству и до зрелых лет так ни в чем и не преуспел. Дожив до почтенных сорока и дойдя до нищеты, он даже подался в ряды буйных союзников Либеральной партии^[114] и на их учредительном собрании выкрикивал «Да здравствует премьер Итагаки!». Хотя это было лучше, чем полное безделье, уже спустя два-три года его свободомыслие быстро угасло, и он перебрался к старшему брату. И именно тогда случилось так, что прикованный к постели и страдающий недугом Дзэнсаку по какой-то причине избрал его своей сиделкой.

«Папа, какой же ты хитрец! – задумалась с легкой усмешкой Таэко. – Дядя не только нахально живет у нас на полном иждивении, но еще и жалованье получает – все благодаря твоей болезни. А ведь стоит тебе умереть, его тут же выставят вон. Вот он и ухаживает за тобой с такой радостью!»

Таэко была единственным ребенком от первой жены. У Санаэ же был только один родной сын – восьмилетний Юити. И Санаэ не могла дождаться, когда же помрет эта обуза по имени Дзэнсаку – скряга, лишенный малейшей любви к семье. Стоит этому хладнокровному существу окочуриться, и наследником дома станет ее собственный сын. Тогда даже в этом доме, который практически стал для Санаэ темницей, в одночасье воцарится цветущая весна.

Поразмыслив, Таэко пришла к мысли, что смерть этого старика несомненно обернется добром – и для мира, и для людей, и для нее самой. И все же, если он действительно умрет, едва ли для нее это принесет одну лишь пользу.

Пока старик жив, Таэко остается родной дочерью четы Токинобу, хотя и только ее половины. Однако если отец умрет, исчезнет и эта половина, а девушка полностью превратится в падчерицу. А приемная дочь в доме почти что нахлебница, так что и над усатой, чрезмерно старательной сиделкой не посмеешься. Казалось бы, раз «приемная дочь» все же «дочь», так просто ее не выгонят, но ведь в этой роли ужиться станет куда труднее.

«Уж если сиделку выбирать из нахлебников, то батюшка, надо признать, глазаст! Я бы на его месте шпыняла его, как вредного щенка, до самого нужника не давала продыху!»