Книга Семь. Гордыня, страница 94 – Антонио Морале

«Отец и дочь — как трогательно!» — с иронией подумал Бельский, и с удивление нахмурился, разглядев на лице Гордеева снисходительную улыбку.

И почему этот гадёныш совсем не выглядит огорчённым поражением своей команды? Снова придумал какую-то мутную схему или провернул очередное гнилое дельце, и теперь празднует его завершение в своей вип-ложе, попивая «Дом Периньон» и закусывая фруктами на шпажках. Давно пора прижать хвост Гордееву, но он как мифическая змея — отрубишь одну голову, на её месте вырастет две новых. Гордеев умел выкручиваться даже из самых сложных и, казалось бы, самых безнадёжных ситуаций. Мразота! Все грязные и незаконные методы, которые только можно использовать, тот будет использовать, лишь бы получить выгоду, подставить, нагнуть, победить или оказаться сверху.

— Отец. Ты чем-то недоволен? — заметил настрой отца Арсений. — Наши «Фениксы» разгромили упырей Гордеева, теперь чемпионство у нас в кармане. Впервые за последние десять лет.

— Нет, всё хорошо сын. Я рад, — задумчиво пробормотал Роман Борисович. — Ты за сестрой не опоздаешь?

— Нет, мы с Костей как раз собирались ехать.

— Езжайте, — вздохнул Бельский, поморщился и отвернулся в сторону электронного табло, лишь бы не видеть самодовольное лицо Гордеева.

Сегодня в ложе Бельских чисто мужская компания: глава семейства, его сын и будущий зять. Аня приехать не смогла, девушка отпросилась на очередной митинг «зелёных» по защите окружающей среды, проходивший в городском парке. Чем бы дитя не тешилось… Нет, Роман Борисович поддерживал дочь и сам беспокоился об чистоте природы, жертвуя на озеленение города и на очистку рек и озёр миллионы, но выступления с транспарантами и плакатами одобрял не очень охотно. Пользы от этих выступлений как… как от козла молока. Нужны более радикальные и категоричные методы, а не короткое незаметное выступление горстки студентов в пустом парке в будний день. Но дочка нашла там единомышленников и ей нравилось общаться среди такой же обеспокоенной молодёжи. Пусть.

— Ладно… — Роман Борисович тяжело поднялся со своего места. — Я проедусь с вами, парни. Заскочим в одно место по пути, а потом заберём Аню.

— Ты же говорил мне, что Гордеев готовит завод к продаже, — удивлённо произнёс самый взрослый из трёх пожаловавших к нам на завод мужчин. — Он его продал?

— Нет, — растерянно покачал головой Виктор Андреевич Семёнов, бросив на меня беглый, трусливый взгляд.

— Но собирается? — мужчина нахмурился и напрягся, это было заметно даже мне, стоящему у него за спиной.

— Я не знаю… — проблеял Семёнов.

— Ничего не пойму. То ты сам звонишь мне, сообщаешь о желании продать нужную мне информацию, потом говоришь о готовящейся продаже завода, то мычишь как бычок. Ладно, деньги оставь себе, но хотя бы объясни, что происходит.

Мой директор побледнел, сглотнул слюну, снова бросил на меня растерянный взгляд и посмотрел в лицо своего собеседника. Ох и мудак мой директор, оказывается! Хотя, я это и так знал.

— Возможно, через пару месяцев завод будет выставлен на торги… — вздохнул Семёнов, пожав плечами. — Вам нужно ещё немного подождать, господин Бельский.

А! Так это Бельский, тот самый! Наслышан, наслышан. Один из столпов нашего общества, меценат, благотворитель, владелец заводов, земель и пароходов. Какие у него дело могут быть с отцом, интересно? А на мой заводик, оказывается, уже есть покупатель. Неплохо! Только почему-то продавать завод резко расхотелось. Раз он им так нужен, то почему бы не оставить его себе? И дело даже не в деньгах, и не в их количестве. Хрен с ними! А, наверное, в желании самому себе что-то доказать. Правда, пока даже сам не знаю, что собираюсь доказывать. Наверное то, что я не папенькин сынок, способный только просирать отцовские деньги. Ладно, потом займусь самокопанием и самоанализом.