Книга Семь. Гордыня, страница 105 – Антонио Морале

— Кстати, пап! — словно вспомнив что-то важное, Лиза едва не подскочила на диване — села ровнее, выпрями спинку и поставила на пол ножки, как прилежная девочка.

— Да, дочка?

— Ты помнишь матушку Иоанну?

— Это твоя духовная мать, что ли? Которой ты исповедуешься, просишь прощения за свои грешки, и рассказываешь все семейные тайны? — недовольно нахмурился отец.

— Именно! — ничуть не смутилась пренебрежительного тона отца Лиза. — Матушка хочет встретиться с тобой, пап.

— Матушка… — проворчал отец. — Меня всегда бесит, когда ты её так называешь. Она ведь лет на пять старше тебя, а если её подмарафетить, губки глазки, то и вовсе за твою ровесницу сойдёт. Матушка! — фыркнул отец. — Мне тоже к ней обращаться — Матушка?

— Желательно. — абсолютно серьёзно кивнула Лиза. — Это вопрос статуса, а не возраста.

— Ни по статусу, ни по возрасту она мне в матушки не годится!

— Чего ты так завёлся? — подал голос развалившийся на диване Иван.

— Не люблю святош! Это упыри, которые прикрываясь верой, используют человеческие слабости и страхи себе во благо, набивают свои карманы и дурят людям головы.

— Можно подумать, ты этого не делаешь. — хмыкнул братишка. — Ты же сейчас себя описал, отец.

— А ещё они думают, что выше них никого нет. Святошами сложно управлять. Ладно! — Отец выдохнул и гораздо спокойнее поинтересовался: — Что ей нужно от меня? Хочет исповедовать или раскрутить на пожертвование? Ни того ни другого она не получит, так и знай.

— Матушка Иоанна просто хочет поговорить. — Лиза слегка нахмурилась.

— А тебе не сказала о чём? Мне некогда вообще-то кататься за сотню километров туда-сюда.

— Не сказала.

— Хорошо. Отправлю к ней помощника.

— Нет! Она хочет говорить лично с тобой, с Гордеевым! Пожалуйста, — почти взмолилась сестрёнка, — я обещала ей.

— Лично? Не того полёта птица, чтобы требовать личной аудиенции. Хм… Васька занят, — задумчиво проговорил отец, переведя взгляд с Ваньки на меня, а затем на Лизу. — может Ивана отправить?

— Ну, пап!

— Тогда Алекс.

— Алекс? — удивилась Лиза.

— Почему нет? Она хотела Гордеева — она получит Гордеева.

— Но он молод, и…

— И туп? — хмыкнул отец. — Этот недостаток скоро пройдёт. Пусть мальчик учится. Ты как, Лёш? Не против?

— Всегда мечтал побывать в монастыре и исповедаться по поводу потерянного детства, отца, который меня ненавидел настолько, что избавился от меня, и матери, которую я никогда не видел.

— Хм… Может ты и права, рано его отправлять на такие встречи. — задумчиво протянул отец. — А вот Ваня…

— Ладно, пусть Алекс едет. — сдалась Лизка. — Я отвезу его.

— Ну вот и хорошо — одной проблемой меньше. Узнай, сын, что эта старая ведьма хочет, и сам прими решение. Ты уже взрослый, мне можешь даже не докладывать.

— Папа! — снова возмутилась сестрёнка.

— Да что папа?! Что такого она мне может предложить? Всё — все свободны, идите спать, уже поздно.

Ещё и к матушке какой-то переться за сотню километров, как будто у меня других забот нет. Когда мне на это всё время найти, ума не приложу. И как они сами раньше справлялись, без меня? Да уж! Я поднялся с дивана, пожелал своим родственникам спокойной ночи и побрёл спать…

* * *

Рабочий день на заводе прошёл без приключений, если не брать в расчёт какого-то идиота, сунувшего руку в ленту конвейера, и оторвавшего её к херам собачьим. Мысленно подсчитывая, во сколько мне это обойдётся и не проще ли просто придушить его в больничной палате, чем выплачивать пожизненную пенсию по инвалидности, я отбился на выходе своей рабочей картой и вышел на улицу, где меня ждало роскошное авто семейства Бельских с рыженькой девчонкой, сидящей на капоте.