Книга Остров Свободы 12.04.1961, страница 81 – Антонио Морале

Двое моих парней остались снаружи, двое прошмыгнули мимо меня внутрь и, быстро осмотрев обстановку, заняли один из свободных столиков, поближе к нашему.

— Доброе утро, Владимир! — Поздоровался я с не заметившим меня мужчиной. Хотя, кажется, он кроме Альбы вообще ничего и никого не замечал.

— Доброе утро, Алехандро! — Всё же сумел он оторвать взгляд от дочери хозяина ресторана, подскочил со своего места и протянул мне руку в приветствии.

— Как тебе Куба?

— Я просто в восторге! Всё так… — Он на секунду замялся, подбирая слова. — Честно, просто, красиво, легко, празднично. Куба — словно кусочек рая. Светлые и добрые люди, высокие пальмы, воздух, архитектура. У вас даже солнце другое, не такое как у нас.

— У нас своё солнце, тут ты прав. — Улыбнулся я ему.

— Завтра прилетает наша съемочная группа. Надеюсь, Вы не передумали? — Осторожно, словно всё ещё не веря в это, спросил он.

— Я — точно нет! Но у меня будет к тебе небольшая просьба, Владимир.

— Я слушаю. Постараюсь сделать, если это в моих силах.

— В твоих…

Я недолго помолчал, подбирая правильные слова. Как раз к нашему столику, слегка покачивая бёдрами, подошла Альба. Выставила на стол две наполненные с горкой тарелки, поставила кувшин с напитком, и обворожительно улыбнувшись, ушла в сторону кухни.

— Я догадываюсь, что в сценарии нет сцены, происходящей в дорогом отеле и тем более казино…

— Нет.

— Но у нас открывается парочка, и я бы хотел показать их в фильме.

— Зачем? — Владимир нахмурился.

Действительно, зачем… Как объяснить советскому человеку из прошлого, что такое реклама? Это сложно…

— Я думаю… Люди, увидев эти красивые места на экранах кинотеатра, захотят посетить их. Я хочу показать, как красива Куба целиком. Не только природа, дома, пальмы, но и всё остальное.

— Отели и казино? Я понял! — Он хлопнул себя ладонью по колену. — Это не проблема, можно добавить. Главный герой гуляет по городу и заходит в светящееся огнями красивое здание…

— Может даже делает ставку в автоматах, — подхватил я, — или кидает фишку на игровое поле и выигрывает немного денег… Или много.

— Деньги это не про нашего героя. — Хмыкнул Владимир.

— Я знаю. Но потом эту пачку банкнот он отдаёт нищему на улице, или бедному голодному мальчишке, чтобы тот прокормил семью. Зрителям такое поведение героя понравится.

— Интересная идея… Да, наверное, можно такое провернуть. — Советский режиссёр на секунду задумался, нахмурился, затем погрустнел и улыбка сползла с его лица. — Это не проблема… Но боюсь, это не пропустит наша цензура. Всё вырежут. Лёгкие деньги, буржуазия, азартные игры… Да и не думаю, что советские граждане поедут в ваше казино, а в других странах мой фильм вряд ли покажут. Стоит ли это делать?

— И это не проблема! — Теперь улыбался я. — Главное, что эти сцены будут у нас. Я договорюсь с Госкино и выкуплю права на показ фильма за территорией СССР. Думаю, с этим проблем не будет, учитывая, как к нему предвзято относятся ваши партийные культурные деятели.

— Вы знаете об этом? — Он как-то невесело улыбнулся и вздохнул.

— Да, слышал. Я думаю, они ещё будут кусать локти. И вот в международной версии уже будет всё без цензуры. Затем мы озвучим вашу картину на нескольких языках и пустим в американский и европейский прокат. Осталось самое малое — снять хороший фильм.