Онлайн книга «Проклятье, с*ка! Книга 4»
|
Я неспеша прошёлся по своей комнате, выглянул в окно, не увидев за густой листвой деревьев ничего интересного, и снова оглядел своё небольшое прибежище — это не камера. Уже хорошо. Самая обычная квартира, хоть и достаточно старенькая и скромная, но уютная и чистая — одна большая комната, выполняющая роль и спальни, и гостиной одновременно, высокие потолки, старенький рабочий стол, пара стульев, шкаф, небольшая кухня и уборная с душем и туалетом. Неплохо живут каторжники. Теперь понятно, почему я так восхвалял великого императора — это действительно получше смертной казни. На столе, словно специально на самом видном месте, нашёлся ключ с биркой и номером комнаты, пропуск на завод с моим именем, номером ангара и номером цеха, выбитыми на нём, и кошелек с мелочью. Пропуск на завод… Даже на работу в тюрьме нужен пропуск? Хотя, нет. Скорее всего, это просто контроль рабочего времени, чтобы заключённые не расслаблялись и не отлынивали от облагораживающего даже обезьяну труда. Странное имя. Я задумчиво повертел пропуск в руках — Су Кин Сон. Оно мне явно что-то напоминает, только не могу понять, что… Хотя, было бы странно, если бы собственное имя ничего тебе не напоминаю. Да, наверное, всё дело в этом… К зеркалу в ванной комнате я подсознательно боялся подходить, откладывая этот момент до последнего. Не хотел увидеть там старика с седыми патлами, сгорбленного и высушенного как старый фрукт под ласковым солнцем страны восходящего солнца. Хотя… Я посмотрел на свои относительно молодые руки и немного выдохнул — это не руки старика. Крепкие сухие ладони, сильные пальцы, здоровая кожа без старческих пятен. Мне сейчас точно не больше тридцати, а если повезёт, ещё и меньше. Если повезёт — смешно! Я подошёл к старенькому выключателю и перевёл рычажок в положение «вкл». Лампочка под потолком несколько раз нерешительно мигнула, затем погасла, но через три секунды окончательно зажглась. Какая-то допотопная керамическая плитка на стенах, душевая кабина, туалет, умывальник, ржавые потёки под трубами, эмалированная миска под раковиной, в которую медленно капает вода из перебинтованного синей изолентой шланга — жить можно! Я подошёл к зеркалу и на секунду замер, всматриваясь в отражение. Да уж… Свет в ванной предательски мигнул ещё пару раз, но через мгновение разгорелся с новой силой, став чуточку ярче и слегка веселее. Из зеркала на меня смотрел самый обычный молодой японец. На душе стало легче и заметно спокойнее. Жизнь налаживается! Как мало нужно человеку для счастья… Я повернул вентиль и резко отскочил в сторону — водопроводный кран несколько раз громко чихнул, порциями выплюнув воду вперемешку с воздухом, дёрнулся, порычал для приличия, успокоился и пустил уверенную, толстую грязно-оранжевую струю, наполнив воздух запахом ржавчины. Я вышел из ванной, оставив воду включённой, пусть сбегает, и двинулся на кухню. Холодильник оказался самым новым предметом интерьера во всей квартире, но и самым грустным. Даже печальнее, чем ржавые трубы. Два яйца, блюдце с маслом и тарелка с рисом — это всё, что нашлось в нём. Но хоть что-то. Лёгкий аристократический английский завтрак, хоть я и сомневаюсь, что это точно он, за пять минут перекочевал в мой желудок, и я вернулся в ванную. Вода в кране уже очистилась, я скинул одежду, залез в душевую кабинку и подставил лицо под холодные струи воды. Горячую здесь то ли не изобрели, то ли посчитали слишком роскошным дополнением к суровой тюремной жизни. В какой-то степени, я с этим даже согласен. |