Книга Проклятье, с*ка! Книга 4, страница 21 – Антонио Морале

Ладно, наверное, пора… Я осторожно выпустил проклятие правды, вложив в него солидную порцию своего энергетического резерва, и принялся наблюдать, как моё творение расходится по комнате, словно круги по воде. От кого-то оно оттолкнулось и отпружинило, на ком-то споткнулось и разбилось вдребезги, а в кото-то вошло, как раскалённый нож в мягкое масло.

Томико Оота удивлённо взглянула на меня, нахмурилась, перевела взгляд на блондинку за моей спиной, покачала головой и повернулась к сыну, что-то шепнув ему на ухо. Парень недовольно посмотрел в мою сторону, что-то сказал матери в ответ и отвернулся, быстро потеряв ко мне интерес.

— Дерьмо! — неожиданно для всех выдал худой сутулый японец в очках. — Как мне это всё надоело! Мой голос здесь всё равно ничего не решает, а я сижу тут, строю из себя важного человека. Хотя, какой я важный? Моя жена меня унижает и заставляет спать отдельно, дети посылают и не слушаются. Что я здесь делаю… Нахер! Нахер это всё!

О! Первый пошёл. Один из поверенных, заменяющий своего хозяина на этом собрании. Вот в него моё проклятье вошло, как водица в сухую воду — вся и без остатка.

Мужчин резко поднялся со своего места, в полной тишине преодолел расстояние до выхода и вышел из конференц-зала, раздражённо стукнув по стеклянной двери ладонью. Из коридора ещё недолго слышалась его удаляющаяся эмоциональная ругань, а у нас повисло неловкое молчание.

— Что это с Миурой? Мухоморов объелся? — нарушил тишину один из мужчин за столом.

— Скорее женьшеня. — хмыкнул его сосед. — Я тут вчера с порцией перестарался, так до самого утра вот такой же возбуждённый был. К нам приехала в гости сестра жены, я драл её часов пять без перерыва, пока моя дура спала. Вот тебе и корень…

Через секунду он понял, что сказал что-то не то и совсем не там, заткнулся и молчание стало ещё более плотным.

— А я секретаршу потрахиваю, — довольно крякнул старик с розовыми волосами и розовыми очками. — Её муж у меня водителем работает и ни о чём не догадывается. Это так забавно! И её второй ребенок не его, а мой.

Два предыдущих оратора неловко хихикнули, и обстановка немного разрядилась. Через секунду один из референтов признался в нетрадиционной любви, второй в сексе с офисным ксероксом, третий в коллекционировании женских использованных трусиков. Ещё через минуту к этом флешмобу присоединилась почти половина присутствующих, и в конференц-зале заметно повеселело.

— Может мы вернёмся к теме нашего собрания? — неуверенно поинтересовался седой японец, зачитывающий повестку в самом начале нашей встречи, но его почему-то никто не воспринял всерьёз.

— Макс. — наклонилась к моему уху блондинка. — Что-то не так. Почему они только о сексе говорят? Мы так не договаривались.

— А я откуда знаю. Может, это самое секретное, о чём обычно молчат, а сейчас вот решили исповедаться. А может просто кто-то задал тему. Попробуй сменить. Признайся тоже в чём-то за компанию.

— Но мне не в чем признаваться. Да и как-то не тянет особо…

— Ты идиот?

— А! Понял. — тут же опомнился Кацу, незаметно кивнул и выпрямился. — А я видела, как Сунь из третьего отдела канцелярию воровала. — произнёс Кацу голосом блондинки. — Воровать под носом охраны это так прикольно!

— А я так часто делаю. — высказался один из референтов. — Канцелярия это вообще святое! Она наша по праву.