Книга Проклятье, с*ка! Книга 4, страница 104 – Антонио Морале

— Прыгай, если не боишься испачкаться.

Наоми явно не испугал такой пустяк — она презрительно фыркнула, не раздумывая, села рядом вполоборота ко мне, поправила юбку, стараясь прикрыть длинные ножки и придвинулась поближе, слегка касаясь своими голыми коленками моих ног.

— Убедился?

— Убедился. — вздохнул я, признавая наши с ней отношения.

— А вы что? — блондинка строго посмотрела на парней. — Тоже ни слова обо мне в своих записях?

Парни смутились, переглянулись между собой и одновременно покачали головами.

— Ты, кажется, дядюшка Лун. — подозрительно прищурилась Наоми, глядя на притихшего Люна. — У тебя в тетради две сотни изображений всех твоих друзей и знакомых.

— Есть такое. — самодовольно хмыкнул парень.

— Значит, и я там есть. Давай сюда, гляну, как ты меня изобразил. — блондинка требовательно протянула руку в сторону Люна и тот безоговорочно расстался со своим сокровищем.

Наоми открыла тетрадку на самой разработанной и разглаженной странице, секунд двадцать вчитывалась в чужие каракули, хмурилась и недовольно сопела. Её личико покрылось лёгким румянцем, а щёки ярко запылали. Девушка задумчиво закрыла тетрадь, протянула её обратно владельцу и тихо, но с какой-то угрозой в голосе пробормотала:

— Тёлочка, да? Буфера и зад… Хм. Что бы ты сделал, говоришь, будь твоя воля? Вслух не хочешь озвучить это? Не хочешь. — хмыкнула она, глядя на пунцового от стыда парня. — Вырвать бы эту страницу вместе с твоими ушами, и засунуть тебе в одно место. Я была о тебе лучшего мнения, если честно, Лун.

— Прости…те, госпожа Наоми. — проблеял растерянный Люн. — Я всё перепишу вечером. Обещаю!

— Ладно! — сжалилась блондинка. — Идите работайте, нечего тут уши греть. — скомандовала она, и парни резво вскочили со своих мест, словно только об этом и мечтали, рванули в глубину ангара, подальше от глаз разъярённой девушки, и где-то там затерялись. — Ну как я их? — довольно улыбнулась мне блондинка.

— Боюсь спросить, а ты за что тут? Это ведь тюрьма, как никак.

— Шпионаж в пользу Кореи и Китая. Продажа гостайн и вербовка агентов. Шантаж и вымогательство. — пожала плечами хрупкая и изящная на вид девушка.

— Понятно.

— Да не переживай. — рассмеялась она. — Это всё в прошлом. После работы в бар, как договаривались?

— А мы договаривались? — удивился я.

— Вот почему я всё должна помнить? Что бы ты без меня делал? — Наоми надула губки и сделала вид, что обиделась.

— Пропал бы. Наверное. — вздохнул я с грустью.

— Хорошо, что ты это понимаешь! Ты снова прощён! — она искренне улыбнулась, прильнула ко мне всем тельцем и чмокнула в губы. — Я заскочу за тобой в восемь. До вечера!

Блондинка выпустила меня из объятий, легко подпрыгнула с диванчика, одернула юбку и, не оглядываясь, двинулась в сторону выхода.

— Пока, ребята! — помахала она ручкой парням, всё же обернулась, послала мне воздушный поцелуй и легко упорхнула из нашего царства огня и металла, оставив после себя приятный и нежный цветочный аромат.

На задумчивых лицах парней, смотрящих вслед Наоми грустными взглядами озабоченных молодых бычков, читался один очень явный и невысказанный вопрос: «Почему ты, Кин? Почему не мы?».

Да мне и самому интересно, если честно — почему я?