Книга Проклятье, с*ка! Книга 2, страница 43 – Антонио Морале

Незнакомец встал с моего места, подошёл ко мне, улыбнулся, протянул руку и крепко пожал мою. Сильное рукопожатие! Он мне чуть ладонь не расплющил. Не люблю таких. Вот что он пытается сделать? Показать, какой он альфа-самец, или просто обозначить, кто есть кто? Сука! Симпатичный, высокий блондин, широкоплечий спортсмен, крепкий, открытый, улыбчивый. Гроза всех девчонок, наверное.

— О! Так это Максим Климов? — прорычал он приятным бархатистым басом мне в лицо и представился сам: — Капитан Белошеев, можно просто Виктор. Приятно познакомиться, парень.

Так вот ты какой, капитан Белошеев. Наслышан.

— Ольга только о тебе и тарахтела. Мне кажется, я знаю тебя уже лет десять! — Он снова улыбнулся и хлопнул меня по плечу. — Максим, твоя жена просто чудо! Если бы не она, мы бы этого хрена годами ловили. Хитрый, умный, увёртливый. Как только Олю увидел, так сразу мозг у него и отключился и он поплыл. Ох и девчонка у тебя! Огонь! Тебе повезло с ней.

— Быстро управились? — поинтересовался Ломов.

— Ты даже не представляешь как! — Белошеев отпустил мою руку, отошёл в сторону, и указал рукой на мой рабочий стол. — Проходи, Макс. Извини, что занял, пока тебя не было.

— Да всё нормально. — отмахнулся я, наблюдая, как капитан скромно садится на кривой стул в углу нашего кабинета и совсем не брезгует этим.

— Два часа, и он наш! — ответил Белошеев на вопрос Ломова. — И в час я уже распустил группу по домам. Быстро сработали, я же говорю.

Два часа… В час… Что за херня? Олька только утром сообщение прислала. Блядь! Кажется, на моём лице отобразилась усиленная работа мозга и все мои чувства.

— Чего такой смурной, Макс? — улыбнулся Сычёв, глядя на меня. — Переживаешь, что жене теперь повышение дадут, и будет она тобой командовать?

— Повышение, стажёру? — недовольно хмыкнул Ломов. — Не смеши, Лёня!

— Миш, ну ты бы такие вопросы не задавал. Умным и талантливым у нас везде дорога. — возразил товарищу Сычёв.

— Ну, красоткам, конечно, всегда легко. — недовольно проворчал Ломов.

— Ты не понял, друг! — хохотнул Белошеев. — Девочка оформила его по полной. Раскрутила на признание, записала всё, он там чего только не пел ей, даже парочку подельников сдал с потрохами. Пока наши сидели в фургоне и офигиевали, она этого хмыря так раскрутила, он только в убийстве Кеннеди не признался. Даже похвастался, как отмывает деньги. Полную схему ей сдал.

— Охренеть! — Ломов восхищённо покачал головой, признавая свою ошибку. — И как она это сделала?

— Прикинулась богатой дурочкой, которая получила наследство и не хочет платить налоги. А он и рад ей помочь был. Наверное, так сильно хотел ей в трусы залезть… Прости Макс. — Белошеев осёкся и виновато глянул в мою сторону. — Но там всё было нормально, грани никто не перешёл, я за всем следил и держал под контролем.

— Ну вот! — снова решил высказаться Ломов. — А была бы она страшненькой… Я же говорю — симпатичной мордашкой взяла.

— Вот ты упертый баран! — Белошеев покачал головой и улыбнулся. — А игра? А диалог построить? А легенду продумать? Это она всё сама! Мы в спешке просто придумали ей фигню какую-то… Идиоты!

— Всю группу ночью распустили? — осторожно спросил я, перебив разговор старших по званию.

— Да, а что?

— Да так… Просто спросил…

Признаться, что Олька не вернулась домой до утра? Не поймут, а похихикают. Нужно сначала узнать, потом строить из себя ревнивца.