Книга Крысиный бег #2, страница 67 – Антонио Морале

Я не помню, кто из нас предложил раздеться, скинуть мокрую одежду в угол и, обнявшись, накрыться парой сухих курток, но это было верное решение. По-другому мы бы не согрелись, а может и не выжили бы. Всю ночь просидеть в холоде в насквозь мокрой одежде – это перебор даже для закалённых людей.

Через десять минут стало заметно теплее. Только Алина Николаевна выглядела недовольной. Ей пришлось раздеваться перед учениками и тереться об меня своими голенькими сисечками. Чуть согревшись, она решила отодвинуться, прикрыв грудь руками, но через пару минут вернулась обратно. Тепло в палатке было обманчивым, оно шло только от наших тел. Девушка тяжело вздохнула, втиснулась к нам посильнее и перестала дрожать.

Выглядела Алина Николаевна бесподобно! Во время очередного всполоха молнии я успел разглядеть белые упругие груди, сильно выделяющиеся на загорелом почти до черноты, подтянутом теле, на удивление маленькие сосочки с ямочками, тонкую талию, плоский живот, и несколько цветных татуировок на бедре, на груди и на боку. А училка не промах! Интересно, это все рисунки или у неё есть ещё?

Снова о меня кто-то настойчиво потерся в темноте своими горячими и мягкими сиськами. Бля! Не думать о женских грудях! Не думать о женских грудях! Хоть бы у меня не встал! Хорошо хоть трусики все оставили на месте. Правда, сидеть в мокрых трусах то ещё удовольствие.

— Романов! Я надеюсь, ты упираешься в моё бедро… Я даже не могу представить, что это может быть, но надеюсь, не то, что я думаю! — Прошипела учительница химии и биологии.

Очередной отблеск молнии расставил всё по своим местам. Ну да, у меня встал.

— Романов! — Снова прошипела она, а Василиска тихонька захихикала.

— Простите, Алина Николаевна. Я не специально.

— А ну быстро прекрати! — Она нахмурилась.

— Да как? Это так не работает, я не могу ему приказать. А вы ещё трётесь об меня!

— Я не трусь!

— А кто трётся?

— Я трусь! — Раздался голос Василиски. — Но мне очень холодно!

Вот кто точно был счастлив в этой ситуации, так это Василиска. Девушка прижималась ко мне, тёрлась и не обращала внимания на шипения и грозные взгляды Николь в темноте. Шансы пережить эту ночь у Василиски заметно снижались. И если она погибнет, то точно не от переохлаждения. Скорее всего, это будет несчастный случай.

— Я слышала, есть один очень хороший способ согреться! — Выдала очередную умную и совсем не подходящую мысль Василиса.

— Знаю я, какой ты хочешь предложить способ! — Проворчала Николь. — Иди к Петровичу, он согреет!

— Да пошла ты!

— Сама пошла!

— Девочки! А ну цыц! Мы должны объединиться, а не ссориться! — Алина Николаевна, наконец, отвлеклась от того, что в неё упиралось, и занялась девчонками. — Давайте просто выдохнем и попытаемся выжить! Это испытание, и нужно его пройти достойно. А если вы не понимаете по-хорошему, я выкину вас из палатки наружу!

Эта короткая речь немного вставила им мозги. Они обе притихли и перестали ругаться.

— Блядь! — Через минуты выругалась Василиса.

— Что опять?

— Трусики мокрые насквозь и холодные.

— От твоих трусиков только название. — Ехидно отметила Николь. — Они всё равно ничего не прикрывают.

— И я о том же. — Василиска ловким движениям стянула тонкую полосочку белья с себя и прижалась ко мне.

Николь посопела и последовала примеру одноклассницы. Через секунду ко мне уже прижималось два полностью обнажённых женских тела и одно полуобнажённое. Алина Николаевна тяжело вздохнула, отстранилась от меня ненадолго и последовала примеру девочек.