Книга Кодекс Инквизитора. Книга IV, страница 70 – Антонио Морале, Ник Росс

«Взгляни в зеркало при случае, увидишь одну из них. Бедолаги лишь до ленточки добрались, а ты на седьмой уровень царства мёртвых собралась. Легче пойти да утопиться! Хлебнём мы горюшка, к гадалке не ходи!»

«Вася, ты должна поддерживать начинания, а не панику разводить. Богиня без нужды дёргать не станет, ей-то какой резон губить единственную верховную жрицу? Раз сказала — надо, значит, нам туда дорога».

«Во всём колебаться — моя первостатейная задача, ты на свет народилась без стоппера в башке. Ежели перестану сеять зёрна сомнений, ударишься во все тяжкие и в итоге сдохнешь под забором».

«Ладно уж, сей свои зёрна, но потом, а сейчас вали подобру-поздорову на фазенду или можешь остаться и разделить боль со мной».

«Я не настолько отбитая! Ариведерчи, Оленька! Расскажешь потом, как оно».

«Займи моё место и сама узнаешь!»

А в ответ — тишина, Василисы и след простыл, придётся отдуваться в одно лицо. Катаемся вдвоём, а как тачку на прокачку, так Васькина хата с краю. Такова моя доля как изначальной владелицы тела, и с этим ничего не попишешь.

— Вертер, запускай червяков! — бравурно заявила я, а на деле булки сжались от предчувствия лютой боли.

— Займи горизонтальное положение и расслабься. Сейчас выведу на периферию кнопку отмены, будет невмоготу — жми не раздумывая. Честно говоря, имейся у тебя сердечная мышца, я бы заблокировал суицидальную попытку. Во мне заложены директивы на случай неадекватного поведения владетеля, но так как ты контролируешь токи крови без посредника, шанс на успех высокий.

— Давай уже! Потом пояснишь за шансы!

Вертер спорить с барыней не стал, молча запустив процедуру интеграции, исчез в своём виртуальном мире.

Что там говорил искин в контексте объективного времени и субъективной оценки? Сутки при полном внедрении функционала? Ага, как же! Доверяй после этого машинному коду! Я умирала долго и мучительно. Проносились дни, месяцы, годы. Каждый из триллиона синапсов подвергался магическому волновому облучению, что повышало скорость передачи нервного импульса между двумя клетками, в разы увеличивая амплитуду и частоту сигнала.

Штука, безусловно, полезная, но при перекройке нервной системы приходилось дрейфовать кверху пузом по безбрежному океану боли, где ориентиром служила пресловутая красная кнопка отмены. Я бы нажала её в первые же минуты погружения в пучину, но не могла дотянуться ни мысленно, ни физически. Гореть заживо в пламени первородной стихии было менее мучительно, чем натягивать на себя «Железную Деву», хотя тут не поймёшь, кто кого натягивал: я броню или броня меня.

Когда в голове прозвучал бодрый мужской голос, не поверила в происходящее, а затем с облегчением выдохнула спёртый воздух. Неужто мольбы достигли ушей Создателя, и он, сжалившись надо мной, вот-вот дарует такую долгожданную смерть?

— Оля, очнись, я фиксирую в атмосфере критическое содержание двуокиси углерода, необходимо активировать защитные механизмы, иначе ты задохнёшься!

Чего, мля? Какая ещё двуокись?

— Создатель, разве я многого у тебя прошу? Даруй мне смерть, умоляю! — заорала я во всё горло.

Дёрнувшись телом, ударилась локтем о торчавший камень. Какая необычная сладкая боль, а эти чудные ароматы серы, аммиака, чего-то приторного — кажется, гнилой плоти. Ну наконец-то я в царстве мёртвых. Или в аду? Ой да какая разница, здесь так хорошо, можно расслабиться и отдохнуть!