Книга Кодекс Инквизитора. Книга IV, страница 64 – Антонио Морале, Ник Росс

— Так чего же ты хочешь, княжна? Только не говори, что не корысти ради, мзду не берёшь, за державу радеешь, — я это слышу каждый день, принимая дары. Твой презент — нечто из ряда вон. Боюсь предположить, каким должен быть отдарок.

— Сущая безделица, государыня моя. Безотносительное право насаждать добро и причинять справедливость, а большего мне и не надобно.

— То есть ты просишь лицензию на убийство, в обход моей личной резолюции? — едва не поперхнувшись шампанским, просипела самодержица.

— Именно, Ваше Императорское Величество. Мне нужна полная автономность.

— Ольга, ты понимаешь, что это значит? В империи лишь три человека обладают эксклюзивным правом на насилие. Я, канцлер Бестужев-Рюмин и князь Толстой! Ежели пойду на такой шаг, то только после ритуала очищения и клятвы верности. Мы можем обговорить дополнительные условия. Я дам тебе максимальную свободу воли в обмен на гарантии личной безопасности, и никак иначе!

— Справедливо, предложение принимается, а условие лишь одно: я служу короне и тебе лично, если это не идёт вразрез с интересами рода Нагих, ордена Зимнего креста, а также церкви Тёмной Богородицы. Добавлю, что трон Российской империи мне без надобности. Я на него не притязаю и готова, присягая на верность, удостоверить намерения.

— Тогда по рукам, княжна! Будет тебе лицензия. Правда, в толк не возьму: на кой чёрт она тебе? Разве мало полномочий и послаблений? Ты ведь фактически над законом, Оля. Может, объяснишься?

— Да без проблем! Врагов у меня, что у дурака фантиков. Не пройдёт и месяца, как найдётся желающий пощупать меня за вымя. Я всего лишь хочу иметь право вызова на прямой поединок в случае предъявления акта об объявлении войны. Лицензия на насилие — неплохая гарантия безопасности.

— Всё так, Ольга, но ты умолчала об одном: вышеупомянутая лицензия даёт тебе право блокировать любую резолюцию имперского совета и высшего совета кланов в отношении тебя. Уж не в этом ли истинная причина, Ольга Фёдоровна? Вето — мощный рычаг давления.

— Основной резон — нежелание воевать с каждым встречным-поперечным за место под солнцем. Гораздо легче, презрев пакт, прибить закопёрщика на поединке, чем учинять войнушку. Право вето — всего лишь приятный бонус. Не думаю, что когда-нибудь воспользуюсь им. Довольно того, что враги будут об этом знать и крепко задумаются, прежде чем строить козни.

— Я бы на твоём месте не шибко уповала на привилегии: чем их больше, тем больше у тебя личных врагов. Знати не понравится, что желторотая девчонка взлетела так высоко. Обязательно найдутся желающие спустить птенца с небес на землю. — Императрица красноречиво ткнула пальцем в потолок.

— Я в этом не сомневаюсь, Ваше Императорское Величество, но лучше иметь козырь в рукаве, чем играть по навязанным правилам.

— Твоя правда, драгоценная моя, и я пойду навстречу любимой фаворитке, но только после присяги.

— Через пару дней мы вернёмся к этому вопросу, государыня. Сподвижникам требуется отдых, не сочти за труд поставить деканат перед фактом. Неделька, проведённая в Аничковом дворце, пойдёт вассалам на пользу.

— Уж этот вопрос я решу без проволочек и возьму на себя организационные моменты. Кстати, благодарствую за содействие в укреплении отношений между Великой японской империей и короной. Император Го-Мураками выразил желание лично поблагодарить тебя за спасение дочерей. Будь добра третьего октября появиться на приёме в Зимнем дворце. Можешь захватить свиту — приглашения будут доставлены каждому Государственной фельдъегерской службой. Тебе оно не потребуется — с нынешнего дня ты получаешь право доступа к монаршему телу в любое время дня и ночи.