Книга Кодекс Инквизитора. Книга IV, страница 131 – Антонио Морале, Ник Росс

На втором слое светоч вспыхнул ещё ярче, если можно так назвать коротковолновые серые пучки. Никакого света в принципе не было, зато пепельная хмарь, пульсирующая по центру горельефа, прекрасно разгоняла набивших оскомину теневых призраков.

Сухея поведала, что с десяток таких прилипал способны за пять минут осушить досуха средней руки зверобога, а бога места выпьют за пару секунд. Оттого и нет желающих без нужды соваться в славянский ад.

Ну а нам, кабанам, что с гуся вода. Чувствую себя, конечно, паршиво, будто с великого похмелья. Во рту — сушняк, в башке стрекочут вертолёты, мотает из стороны в сторону, на каждом шагу запинаюсь, а лихоманке ничего — бодрячком. Топает себе потихоньку, песенку под нос про злых волков и барашку гундосит, а у меня в голове диссонанс. Младшей сущности двадцать веков, а подкована в современных реалиях не хуже восемнадцатилетней меня.

По прошлой жизни я свыклась, что с богами общаются молитвами, а в этом мире как-то всё по-простому — можно сказать, по-русски. Взять Морану: не последняя богиня, а ничто человеческое не чуждо.

Отвлеклась на думки и не заметила, как вляпались в третий слой. Именно вляпались. Тени сгустились до консистенции киселя. Даже со светочем идти было крайне трудно. Приходилось продираться сквозь препоны, проталкивая тело вперёд.

Шли долго. Вокруг водили хороводы тощие, трёхметрового роста, четырёхрукие девы. Ментально давили, зазывая присоединиться. Сухею твари игнорировали, а вот меня достали почище горькой редьки.

Отвечать на атаки не пыталась, лишь предохраняла рассудок от вторжения, выстраивая один бастион за другим. Теневые паскуды имели разум, а с разумными конфликтовать не хотелось. Одна из ватаги попыталась сцапать меня за химо, но обожгла эфемерную когтистую лапищу о броню.

Больше попыток не было, зато выть сучки принялись пуще прежнего. Звуковые волны гасил реликт, но в мозгу творился настоящий ералаш из заунывной какофонии.

Один раз пришлось застопориться и накормить Сухею чёрными накопителями маны. Лихоманка пыталась вяло воспрепятствовать потугам, но я научилась угадывать по выражению бледного лица, когда ей худо. Поэтому и впарила батарейки чуть ли не силком.

Понимаю, мана, хоть и очищенная, то ещё дерьмо, а концентрированная мана — дерьмо в квадрате. Зато мертвяка на ноги поднимет, что и случилось в следующую минуту. Красивое лицо Сухеи исказило, а стройное тело выгнуло дугой от напора магической энергии.

Меня так не колбасило после приёмов, но высшие духи, а именно лихоманки, подпитывали силы исключительно страданиями людей, которых сами и заражали смертельными болячками. Явится вот такая бестия к клиенту, подселит бяку и сидит в изголовье кровати пару дней, посасывая по капельке эманации страданий. Казалось бы… твари подлые, не место им в миру! Сжечь на костре! Но не всё так однозначно. Лихоманки не приходят сами, их призывают гнусные ведьмы, или просто знающие люди напускают на недругов. Дочери Мораны прокляты ещё до рождения и свою судьбу не выбирали. Так распорядились боги первого пантеона, вот кого карать надобно!

Честно попыталась снять проклятие, но куда там. Нет у меня таких сил и не будет. Чтобы избавить сестёр от вечных мук, нужно убить либо ту, кто их родил, то есть Морану, либо того, кто наслал пакость. Злочинца Сухея выдавать отказалась.