Книга Кодекс Инквизитора. Книга IV, страница 118 – Антонио Морале, Ник Росс

Лихо понатыкав галочки, дёрнула бегунок мощности на полную и тотчас вдавила виртуальную кнопку запуска до хруста в извилинах.

Долину теней осенила ярчайшая вспышка. Казалось, что над головой разверзлись небеса, хлопнуло так, что напрочь заложило уши, а сетчатку, несмотря на светофильтры и кружившую окрест метелицу испепелённой плоти, спалило к чертям собачьим.

Вжикнули приводы инъекторов. Лошадиная доза эликсира здоровья за несколько секунд избавила от жгучей рези в глазах и подлечила травму. Я пошевелила рукой, затем — ногой. Никаких пут и прочих препон. Неужто свобода?

Заозиралась по сторонам: так и есть — гельминтов след простыл, лишь чёрный пепел кружил над местом бойни, вяло опадая на мёртвую, выжженную дотла землю. Вот это да! Вот это я!

Мельком заглянув в интерфейс, сделала рука-лицо. Бегунок замер на крайней отметке в пятьсот тысяч ампер или один миллиард вольт соответственно.

Завидев подкравшуюся тихой сапой Сухею, вдавила голову в плечи, ожидая гневливой отповеди, но лихоманка удивила: молчком покрутив пальцем у виска, вздёрнула меня на ноги и, увлекая за собой, сломя голову понеслась по тропе, оставляя за спиной сектор недавнего локального армагеддона.

Рискуя запнуться, на ходу обернулась через плечо — поглядеть, чего там творится. Лучше бы я этого не делала! Поговаривают, что нервные клетки не восстанавливаются, моим уж точно настал каюк после увиденного! Теперь-то понятна причина спешки.

За нами, нагоняя, во весь опор катил пятиметровый вал из рогов, хвостов, клешней, тентаклей, хитиновых панцирей и ещё Морана знает чего. Вырвав руку из железного захвата Сухеи, поспешно ускорилась, в момент обогнав лихоманку на три корпуса.

Так быстро я ещё не бегала! Но, несмотря на бешеную скорость, исступлённый рёв за спиной лишь нарастал. Волна поднятых с насиженных мест теневиков неумолимо приближалась.

Минута — и не знаю как лихоманку, а меня уж точно раскатают в лепёху по каменистому грунту. Впору помолиться Тёмной Богородице за упокой души. К своему стыду, прямо на бегу взялась выдумывать молитву, но, устыдившись сиюминутной слабости, кинула за спину двойной фак. Я не верую, я знаю! К бесам молитвы! И богов к бесам! Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Банально, зато в точку!

Сбавив ход, поймала за талию отстающую Сухею. Тоже мне, полубог, пробежали-то всего вёрст тридцать, а она уже выдохлась. Хоть и виду не подаёт, но в глазах плещется обречённость. Поди, успела трижды проклясть тот день, когда снюхалась со мной.

Не слушая возражений, закинула лихоманку на плечо и, отдав команду на впрыск двухсот миллилитров стимулятора, с пробуксовкой ринулась вперёд.

Спинной мозг будто в жидком азоте ополоснули. Частица сумасбродной инквизиторской души неотложно затребовала принять неравный бой и навалять по щам каждому преследователю, но здравый смысл знатно навалял берсерку.

Загонять сателлита в стойло не стала: он хоть и бешеный недоумок, но вкупе с допингом выписал такой заряд бодрости, что я, поправ физику тела, в буквальном смысле полетела над землёй, едва касаясь носками неровной поверхности.

За счёт ярости берсерка мне худо-бедно удалось выбить небольшую фору у монстров, но теневые гады и не думали сдавать позиции. Я голову сломала в тщетной попытке осмыслить, на каких принципах действует орда. Ведь то, что я видела, на голову не налезало.