Книга Кодекс Инквизитора. Книга III, страница 44 – Антонио Морале, Ник Росс

Обшмонав тело, в нагрудном кармане нашла артефактный ключ, отперев магический замок, отшвырнула ошейник в сторону. Как только препона была снята, каналы пришли в норму, реактор заработал в полную силу. С наслаждением размяла затёкшие руки. Жизнь-то налаживается! Сорвав кандалы, оглядела почиканные штаны. Быстро скинув испорченную снарягу, облачилась в свеженький «Мародёр». Всё-таки херня, а не ткань. Пулю держит, а вот с ножами — проблема. Надеюсь, припасённые паучьи коконы её решат. Если удастся развести гадов, Скорп мне такую броньку запилит, не хуже бронированных эльфийских трусов. Теперь-то я поняла, на кой хер ушастые страдают, натирая промежность!

Полог тишины, установленный в госпитале, сыграл на руку. Никто ничего не услышал. Спокойно облачившись в снаряжение, выпила зелье здоровья. Берсерк, получив свою пайку, убрался восвояси. Теперь боль не радовала, а доставляла дискомфорт — обожжённые ладони невыносимо саднили, отвлекая от дел насущных. Магическая формула без проблем купировала неприятные ощущения, рубцы на глазах затянулись, и наконец-то смогла выдохнуть. Но ненадолго.

Полог раскрылся, и на входе появилась та самая дама в белом. Наши глаза встретились, и я нервно хихикнула, настолько немая сцена напомнила третьесортный вестерн. Те же прищуры — большие, похожие на прицелы, и в нитку сжатые губы. Только вот реакция тётку подвела, в этот раз скастовать заклинание телепортации не успела. Белокурая голова, слетевшая с плеч, не позволила. Не люблю убивать красивых женщин, но у этой хоть шанс на посмертие есть. Закинув башку и тело в хранилище, прибрала серп жнеца. Язык мне пригодится, графиня не последний человек в Ватикане. Обменяю информацию на жизнь, сотру память и отпущу на все четыре стороны. Я ж не кровопивец какой, чтобы красоту губить!

Активировав мимикрию «Мародёра», ломанулась на всех парах прочь от палатки. Ну на хер! На сегодня с меня приключений достаточно, хочу в лагерь — забраться в спальник и покемарить пару часов. Без тяжёлых танков вражье войско не представляло особой угрозы, пусть вначале дойдут до третьей локации, а там поглядим, сколько их останется в живых.

Буля… А где, собственно, Буля?

Бульку я почуяла километрах в трёх от лагеря, пришлось сделать небольшой крюк. В голову лезли всякие дурные мысли: «У питомицы несварение», «пленили супостаты», «нарвалась на неизвестную аномалию», «похитили тайные владетели Императорского разлома», — чего только на ум не пришло, пока добиралась до места, откуда исходил устойчивый сигнал. Всё оказалось прозаичней — настолько, что не сдержалась и выматерилась в голос.

Булька, растёкшись по валуну, лениво хлестала ложноножкой неведомую аномалию, а та в ответ плевалась чёрными молниями. Вот же паршивка! Меня едва на бутылку не посадили, а у неё здесь спа-процедуры по расписанию!

Что может быть вкуснее для многомерной сущности? Конечно же, тёмная энергия. Вырвав из привычной среды обитания, лишила малышку вкусняшки, вот теперь и расплачиваюсь.

Булька, почуяв меня, виновато сползла с камня и, обернувшись вокруг поясницы, принялась стимулировать нужные точки. Знает, как подластиться, я давно заметила, что питомица начинает заимствовать некоторые человечьи повадки и проявлять эмоции. Если так дело пойдёт, может, и говорить научится. Я худо-бедно понимаю её, а она меня, но суть Були непостижима: уверена, что не улавливаю и процента от широкого спектра мыслеобразов, уж очень они сложны для восприятия.