Книга Кодекс Инквизитора. Книга III, страница 14 – Антонио Морале, Ник Росс

Стараясь не ранить принцессу, часто подставлялась сама, напрочь позабыв об осторожности. Скорость боя перешла на совершенно иной, запредельный для человеческих возможностей уровень.

Десятки порезов нещадно саднили, а кровь тяжёлыми каплями срывалась на вощёный паркет бального зала. Отдавшись на милость боевому либертанго, не обращала на боль никакого внимания. Когда пришло время перейти в закрытую променадную позицию, резким, едва уловимым движением вышибла катану из рук принцессы. В тот же миг наши тела сблизились, и я ощутила пламя, бушующее под кожей японки.

Кицунэ горела огнём, температура явно превышала сорок градусов, руки девушки обвили мою шею, глаза закатились, а из груди вырвался стон. Успела подхватить Кимико прежде, чем та отключилась. Хватило секунды, чтобы понять: дело пахнет керосином.

Необратимый распад ауры, фактически выжженный источник и множественные повреждения мышечных волокон — лишь малая часть того, что открылось истинному взору.

Потеря сознания пришлась на финальный аккорд. Зал грохнул овациями. Вышло красиво, спору нет. Но боюсь, что на бис повторить не выйдет: девчонка умирала у меня на руках, в эту самую минуту.

Угробила-таки принцессу! Чтобы поспеть за безудержным темпом, ей пришлось использовать все внутренние резервы, а когда она остановилась… загнанной кобылой упала замертво. С разрушением ауры по капле вытекала сама жизнь. Такое не лечится. Центральный меридиан растаял прямо на глазах, эфирное тело пошло рябью и распалось на отдельные фрагменты. Отказали почки, затем — печень, затрепетало сердце. Ещё минута, и Кимико богу душу отдаст!

Выхватив три чёрных зелья здоровья, один за одним влила в рот бездыханной кицунэ. Донеслись крики, какая-то особо впечатлительная девица, увидев, как чёрная струйка крови сорвалась с уголка губ принцессы, грохнулась в обморок.

Со всех сторон в нашу сторону рванули телохранители, на ходу доставая пистолеты, лязгнули затворы. Если они доберутся до меня, Чернобурке конец: пока будут разбираться, что к чему, кицунэ отойдёт в мир иной, а этого я допустить не могла.

Время остановилось — активировав иноходца, покрепче обняла Кимико и нырнула в зазеркалье. Нуль-переход, стою посреди лаборатории Марии в подземелье поместья. Слава Моране, принцесса не потерялась по дороге. Прыгала наудачу, свезло в кои-то веки, она жива покамест, но ненадолго, от ауры остались жалкие клочки.

Лошадиная доза чёрного зелья дала небольшую фору, но смерть дышала в спину. Вариантов было два: принести Кимико в жертву Моране, а затем оживить в Нави, или попытаться сотворить чудо.

Первый вариант Мара отвергла лично, сославшись на то, что иноземная краса не нашего роду-племени, не славянского то бишь, — мол, ничем помочь не могу. Или не хочу. Выслушивать отмазки, уговаривать и препираться было некогда. Осталось только задействовать план Б. Такой себе план — сырой, непродуманный, шансы на успех фактически нулевые, но делать нечего. Писулька от императора ничего не значит: джентльмен слово дал, джентльмен слово забрал. В любом случае огребать придётся мне. Попасть в опалу государыни накануне войны… нет уж, увольте!

Скорп, готовь гравицапу! Погружай Кимико в стазис! Буля, вылазь, ты мне нужна, хорош дрыхнуть, всё самое интересное проспишь!