Книга Кодекс Инквизитора. Книга II, страница 54 – Антонио Морале, Ник Росс

Несколько человек принялись громозвучно грозить карами небесными. Кто-то невнятно сыпал проклятиями, но основным костяком были молчуны-терпилы, глотавшие слёзы обиды, впервой столкнувшись с вопиющей, на их взгляд, несправедливостью. Четвёртая группа вызывала ненавистные взгляды у всех без исключения несчастливцев.

Гордые и несломленные. Нашей шайке-лейке не хватало лишь звёзд на коленях и ключицах. Все, кто были рядом со мной и не прогнулись под обстоятельства, встали на путь отрицалова. Не знаю, на сколько их хватит — зона-то красная, ломать будут полностью, — но моё почтение ребята снискали заочно. Буду надеяться, что не разочаруют и в дальнейшем.

Как ни странно, в бражку попала та самая славная девочка, на поверку оказавшаяся графиней французских кровей — Анной Лё Гран, говорившая по-русски без малейшего акцента. Нам удалось обменяться парой слов, и её грудной голос произвёл на меня приятное впечатление.

Второй в компании была рослая белокурая девица с красивым древним именем Ярославна. Горделивая, чуть надменная, с твёрдым взором практически фиолетовых глаз. Мы с ней были чем-то похожи внешне, некое неуловимое сходство имелось: общие черты лица, стать, рост, вес, — только лишь волосы рознились по колеру.

Мои — огненно-рыжие, а её — пшеничного цвета с золотистым отливом. Девушка ни с кем не пыталась вступать в диалог, но и носа не воротила, внимательно рассматривая всякого встречного-поперечного, будто составляя в уме расстрельный список.

Всё прочие не удостоились моего внимания, я даже фамилий не запомнила, а вот вишенкой на торте, чего никак не ожидала, оказался тот самый графёнок Безобразов.

Впрочем, парень мне приглянулся своей непосредственностью и весёлым нравом. Несмотря на то что высекли его как офицерскую жену, расположения духа не потерял, тут же привязавшись с расспросами о девятке. Ни послать подальше, ни ответить дежурной фразой я не успела.

В помещение так называемой душевой вошло несколько человек с вёдрами, наполненными зловонным порошком. Нечто среднее между дустом и хлоркой. Вовремя я зажмурила глаза, те, кто этого не сделал, покатились по кафельному полу в корчах, безуспешно пытаясь протереть зенки.

Похоже, антисептик закупали в рейхе, любят они такое, — понадеялась на то, что «циклоном» травить не будут. Как только гомонящая толпа была изобильно припорошена вонючей дрянью, экзекуторы торопливо покинули помывочную. Гермодверь за их спинами захлопнулась, и в тот же миг с потолка и стен ударили поданные под давлением струи ледяной воды.

Что началось — словами не передать. Дикий ор сотен глоток, визг, стенания, бранная ругань. Какофония звуков, смешавшись, била по ушам, на какое-то время я даже оглохла.

Сносить подобное безобразие в мои планы не входило. Отдав приказ источнику, слегка разогрела кровь, не слишком сильно, дабы не спалиться, но достаточно для того, чтобы Безобразов, прильнув ко мне со спины, решил погреть сморщенный стручок о мою горячую задницу.

Я живо осознала, что в душе к сокамерникам спиной лучше не поворачиваться. Почуяв левой ягодицей твёрдое нечто, разрешила неловкий момент ударом локтя в солнечное сплетение. Раздался сдавленный хрип, а затем сетование на несправедливость бытия, которое я пропустила мимо ушей, так как ледащий водопад иссяк, а вместо него пошёл горячий пар.