Книга Кодекс Инквизитора. Книга II, страница 45 – Антонио Морале, Ник Росс

Проклятая магия бесполезна: четыреста метров не шутка, собственно столько показал дальномер, встроенный в КПК. По той же причине некрокинез неэффективен — слишком далеко. Пулять кровью — в пользу бедных, а вот сырая сила вполне сгодится. Нет у неё, по сути, ограничений, могу и за горизонт запустить, если нужда заставит, дело лишь в качестве. Благодаря хомяку-камикадзе, мы неплохо подзаправились, поглотив чужую магию. Пора бы раскулачить барыгу на энное количество единиц. Страдаю-то я, а не он.

Помянув московского Ктулху-кровососа, сформировала в руке сферу раза в два больше, чем тогда в подземных коммуникациях, вкачав в неё сырой силы столько, что хватит уничтожить с десяток архимагов. Приготовившись к запуску, вдруг замерла и призадумалась на долю секунды: «Что будет, если магичить в обратном порядке? Например, не магию хаоса напитать маной, а ману пропитать хаосом?»

Хм. А вот сейчас и проверим. У меня, конечно, не мана в источнике, а чужеродный этому миру дьявольский коктейль, но какая, хрен, разница?

Какая разница — я поняла спустя секунду. Первородный хаос, заполнив сферу, вступил в реакцию, рабочее название которой «треш, угар и содомия».

Заголосила Василиса. Выматерился Скорп. Дико заржал проснувшийся берсерк. Время встало, а сфере было насрать на время, она всё разбухала и разбухала прямо на глазах, а я ничего не могла поделать с бесконтрольным синтезом радужной плазмы внутри шара. Реакции попросту не хватало. Оставалось только бессильно наблюдать за аннигиляцией собственной жопы из первого ряда.

Из груди выскользнули щупы, да так проворно, что заметила только лишь смазанные колебания астральной ткани. Схватив сферу, сжали её до размеров апельсина и зашвырнули прямиком в башню, где всё ещё ковырялся лазутчик.

Проведение ли, шестое чувство или что другое, но что-то понудило меня спустить ауры с поводка, только это меня и спасло.

Рванув с места так, что земля из-под ног полетела в разные стороны, стремглав понеслась к поместью. Вначале меня настиг свет, испепелив сетчатку, несмотря на зажмуренные веки. Затем нагнала звуковая волна, обратив перепонки в желе, а за ней пришла самая весёлая — ударная. Сколько мы с ней танцевали акробатический рок-н-ролл, сейчас и не вспомню. Грешным делом, показалось, что не меньше часа мою глупую голову долбило о камни.

Я уцелела, но то, в каком состоянии пребывала, не вселяло оптимизма. Если бойцы вермахта живы, то они уже встали на след и через пять минут со мной будут делать то, что я пророчила Лопухиной. Булки невольно съёжились. Похоже, настал тот самый момент, когда придётся применить последний аргумент. Живой однозначно не дамся.

Что за ересь в голову лезет? Выжить в том адовом пекле не смогла бы даже я. Если бы не ломанулась резвее гепарда подальше от эпицентра, то там бы и слегла. Ну а что вы хотели, если я сдуру применила тактический ядерно-магический фугас фактически у себя под носом?

Похоже, всё-таки Дарвин был прав… Ладно, чего уж теперь голову пеплом посыпать? Рефлексия не мой конёк, жива осталась — и хорошо. Только вот ослепла и оглохла, к тому же сломаны три ребра, ключица, лопатка, два пальца на правой руке, а вот ноги целы, что странно. Поморщившись, с немалым трудом поднялась. Из ушей текла сукровица. Глазные впадины дико чесались. Чую, как усердствует Булька в попытке форсировать регенерацию.