Книга Кодекс Инквизитора. Книга II, страница 114 – Антонио Морале, Ник Росс

— Не говори так! И даже не думай, это богохульство! Я буду вынужден…

Девушка, усмехнувшись, оборвала Александра на полуслове:

— … настучать? Да ради бога! Ступай, сдай меня! Я не боюсь её. Устала, Саша! Всю свою жизнь я только и делала, что боялась. Страх сделал меня сильнее! Не твоя так называемая Великая мать, а дикий ужас перед её величием, который нам внушали с пелёнок!

— Ты несправедлива к ней, Яра! Она дала нам жизнь, заботилась, оберегала. Да, некоторые методы спорны, но они лишь закаляют тело, дух и волю! — с жаром, в попытке достучаться до сестры, на одном дыхании выпалил парень.

— Твои вериги, например. Ты их таскаешь не снимая которую неделю. Долго ещё будешь карать себя за чужие грехи? — Девушка, ткнув парня в грудь, пренебрежительно фыркнула.

Раздался скрип металла, а юноша поморщился от боли. Великая мать возложила вину за провал операции на Дворцовой площади на него, а наказанием послужили те самые пресловутые вериги, и даже после отмены экзекуции он так и не решился снять ржавое железо, снося муки день за днём.

— Это мой выбор, Яра! Только мой, и не тебе меня судить!

— У нас нет выбора, дурачок! Мы вынуждены прозябать в подземельях, а ведь могли бы жить как все люди! Мать держит в катакомбах проклятие Мораны, а нас — только страх перед ней! Да, на поверхности очень тяжело изгоям, но ко всему привыкаешь. Пройдёт год, а может, и того меньше, и я перестану страдать от солнца, пугаться пения птиц, привыкну к обычным людям. Останься со мной… Не в академии, а в этом мире. Беги за границу, затеряйся там. Она не достанет, ты ведь лучший воин теневого легиона!

— Яра, давай сделаем вид, что этой беседы никогда не было. Ты пугаешь меня, я не узнаю свою сестру! Тебя будто подменили! Это она так повлияла на тебя? Самозванка? — Александр попытался ухватить Ярославну за руку, но та, ловко увильнув, отошла на два шага назад.

— Я бесповоротно утратила веру в Свет, брат мой. Мать наставляла, что Тьма порочна, ведёт к распаду души, играет нашими мыслями, подменяя понятия. Только я столкнулась с совсем иной действительностью. Мою жизнь спасла демоница, исчадие бездны. В Ольге нет ничего человечьего, я не оспариваю догмы. Но то, что она сделала для меня лично, далеко за гранью добра и зла. Я запуталась, братец! Та, что называет себя матерью, держит за горло своих детей, а та, что слывёт врагом всего сущего на земле, спасает жизни. Как это понимать, Александр? Только не говори, что «Тьма — многолика», я воочию узрела её проявления.

— Поведай мне, что произошло. Всё расскажи! С того самого момента, как исчезла кровная связь.

— Никогда! Скорее язык себе откромсаю. Не потому, что не доверяю, а просто не могу. Чувствую, что не должна этого делать. То, что нужно, вы узнали. Версию для матери выдумай сам. Мне плевать, что ты ей скажешь. Её задание мне на руку, я не хочу возвращаться в катакомбы. Пусть больно, я скучаю по дому, но здесь я не чувствую постоянного давления. Прислушайся к моим словам, брат. Беги! Пока ещё не поздно. — Грудь Яры сжало тисками, чтобы не выдать эмоций, девица отвернулась.

— Тьма ввела тебя в заблуждение! Великая мать предупреждала о коварстве самозванки! Собственно, оттого и запретила вмешиваться в её судьбу! Мы слабы, сестра! Ольга проникла в твою душу и смутила разум. Ты совсем недавно хотела вырвать глаза княжны, а сейчас с почтением произносишь её имя! Пытаешься влиять на мои решения. Требуешь предать род и веру! — Юноша, без сил опустившись на гранитную плиту, схватился руками за голову.