Книга Кодекс Инквизитора. Книга I, страница 17 – Антонио Морале, Ник Росс

— Княжна Нагая! Выходите с поднятыми руками! У вас нет шансов! Вы окружены! — прогремел зычный бас, отдаваясь эхом от низких сводчатых потолков.

Боже! Я окружена! Обложили со всех сторон, волки позорные! Что же мне делать⁈ Я ведь так молода! Не хочу умирать!

Уняв смех, рвавшийся из груди, манерно щёлкнула пальцами. Ну а что? Чтобы сделать какую-нибудь пакость, нужно произнести «эни-бени-раба» и мысленно щёлкнуть хвостом. Хвоста-то у меня нет — чем могу, тем и щёлкаю.

До противника — двадцать метров, для массового проклятия не расстояние. Концентрированная бубонная чума струпьями опустилась на головы людей в чёрном. Я встала во весь рост, не таясь, и расслабленно подошла к агонизирующим бойцам элитного подразделения. Какой неприглядный конец.

Ничего личного, господа. Я защищаюсь — вы умираете, таков рок. Не обессудьте, но ваши души — мой законный трофей. Я в своём праве!

Подобрав саквояж, двинула в чернильную мглу. Осталось двенадцать часов. До чего? Знать бы самой!

— Александр Михалыч. Голубчик. Поведайте мне, будьте так любезны. Как так вышло, что юная княжна обвела вокруг пальца целого полковника? Да не просто оставила с носом, а ликвидировала взвод опытных оперативников тайного сыска. Я в толк не возьму… Как⁈ Объяснитесь, дорогой мой. Только очень хорошо постарайтесь, иначе я решу, что вы засиделись на своём посту. Надеюсь вам не нужно напоминать, чем чреваты подобные выводы?

Статный моложавый мужчина говорил невозмутимо, без тени эмоций на холёном лице, его собеседник побледнел, пальцы дрогнули, а на высоком лбу выступила испарина. Вкрадчивый голос министра Тайной Канцелярии не предвещал ничего хорошего. Как минимум отставка — по статье за несоответствие. Но старый полковник слишком долго варился в организации, о которой мещане боялись говорить даже на собственных кухнях. Через его руки прошли десятки дел под грифом «секретно», и именно его подпись стояла на злополучном бланке, в личной карточке княжны Ольги Фёдоровны Нагой.

Это приговор. Полковник отдавал себе отчёт в том, что кабинет министра живым покинуть не выйдет. Князь Толстой не тот человек, который спускает с рук просчёты подчинённых. Виновного ждёт ад пыточных казематов, а затем долгая, мучительная смерть через колесование. Офицер, вынув табельный пистолет из заплечной кобуры, вставил воронёное дуло в рот и нажал на курок.

Князь и бровью не повёл. Лишь задумчиво глянув на шёлковый ковёр, тонкой ручной работы тибетских мастериц, мысленно подсчитал, во сколько встанет чистка государственной казне. Подняв трубку старомодного дискового аппарата внутренней связи, набрал несколько цифр.

— Софья Илларионовна, голубушка, соедините меня по защищённой линии с князем Бутурлиным. И будьте так добры, направьте бригаду зачистки в кабинет. Здесь слишком грязно.

В динамике телефона раздались гудки, несколько раз щёлкнул переключатель, бесцветный голос на другом конце провода ответил:

— Слушаю вас, Пётр Андреевич. Чем обязан?

— Сущий пустяк, Иван Иванович. У Ольги Фёдоровны Нагой именины нынче. Восемнадцать лет вот-вот исполнится. Хочу справиться у вас, как у отца трёх дочерей, какой презент выбрать, чтобы не ударить в грязь лицом перед юной княжной? Кстати, как ваши девочки поживают? Всё ли у них хорошо? Не хворают ли? Неспокойно сейчас в Петербурге. Поговаривают о необычном поветрии, что косит стар и млад без разбору. Душой и сердцем радею за вас, друг мой. Может, к нам в Москву?