Книга Его (с)нежная девочка, страница 91 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Какая тебе разница? Думаю, тебя это с недавних пор больше не касается, – вырываю свою руку из его цепких пальцев и разворачиваюсь в сторону двери, ведущей в общежитие.

— Да как бы не так, – меня беспардонно хватают за капюшон и дергают на себя. – Я передумал. Давай сделаем вид, что ты ничего не видела. Ошибся, с кем не бывает, – обнимает за талию, прижимая к себе. Даже несложно себе признаться, что мне это совершенно не нравится. С недавнего времени абсолютно спокойно и приятно я чувствую себя совершенно в других руках.

— С чего вдруг такие перемены, а?

— Одумался, может быть, – прищуривает свои глаза Тимур, сканируя меня. – Соскучился, например.

— Одумался, говоришь, – шиплю, выворачиваясь из неприятных мне объятий и отступаю, вскидывая подбородок. – Соскучился, значит? Только ты учти, взять с меня больше нечего! – рычу я, отталкивая парня. – Все, что для тебя было недостатком, для другого оказалось достоинством.

— Что? Что ты сказала? – его глаза чуть на лоб не полезли от удивления. – Ты что? Переспала с кем-то?

— Тебе можно, а я чем хуже? Или мне нужно было у тебя разрешения спросить? Не думаю. Так что проваливай, тебе больше здесь нечего ловить! Профукал все! –  бросаю и разворачиваюсь, торопясь скрыться за дверьми общежития, пока Тим прожигает яростным взглядом мой затылок.

— Ты мне должна, Фадеева! – кричит вслед. – Да если бы не я… – Но я уже ничего не слышу и не собираюсь слушать или тем более продолжать этот бессмысленный разговор, закрывая за собой дверь и спеша к лестницам.

Должна я ему! Размечтался, петух.

В дом захожу, как только Ева скрывается из виду. Как бы не было велико мое желание проводить Еву, но девчонка переживает, и ее можно понять. В ее годы у нее еще не сформировалась “броня” против чужого мнения. Она боится.

Да и мне стоило подумать головой, прежде чем поддаться душевному порыву. Как бы выглядело наше появление в общежитии в компании друг друга, окажись поблизости Тимур?

Запутанно. Все оказалось ужасно запутанно. Но после сегодняшнего дня и того песочного печенья, которое снежинка мне дала, одно я понял для себя точно: я не могу ее отпустить.

Тянет, как гребаным магнитом.

Шале встречает тишиной и сумраком. В гостиную я прохожу, даже не включая свет. Стягиваю куртку и падаю на диван, в ворох новогодней шушары, что так и осталась раскиданной по дому. Тяну руку в карман и достаю маленькую свернутую трубочкой бумажку. То самое предсказание. Никогда на самом деле всерьез не воспринимал такие штуки, мне они казались простой забавой, не более того. Но сегодня…

Торопливо разворачиваю и еще раз пробегаю глазами по стандартным строчкам более чем стандартного предсказания:

“Если чувствуешь, что это твое — никого не слушай, рискни!”

Рискни.

Сколько в своей жизни раз мне приходилось рисковать: в бизнесе, в личной жизни, да и в принципе своей жизнью – уже не сосчитать. Но никогда я не был уверен в правильности своих действий так, как сейчас. Никогда изнутри не подстегивала такая холодная решимость. Рано делать выводы и говорить о чем-то глобальном, но ощущение, будто все свои сорок лет ее я ждал. Эту хрупкую, нежную, наивную снежинку.

Нам бы только чуть больше времени вместе. Вдвоем. Наедине. Чтобы понять для себя окончательно, да и ей дать возможность увидеть меня другим. Не таким, каким, возможно, я выгляжу в ее глазах сейчас: немного грубым, взрослым, настойчивым. Да, я такой. Со всеми я такой и таким для всех и останусь, но с ней же…