Книга Его (с)нежная девочка, страница 237 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Дам, Ари и Ами – моя большая любящая и любимая до умопомрачения семья. Смысл моей счастливой жизни! Не знаю, есть ли такие слова, которые правильно бы описали то, насколько сильно я их люблю? Думаю, нет. Просто потому, что это надо чувствовать сердцем.

— Ева, солнце, мы накрываем на стол? – выглядывает из кухни баба Зоя, а за ней торопится деда Ваня с салатниками.

— Женщины прервали нашу партию в шахматы, – ворчит по своему обычаю де.

— Новый год на носу, а они в игры играют, – журит папу Таира и дедушку Ваню мама Надя.

Называть Таира и Надежду  папой и мамой буквально с первой же встречи стало для меня совершенно привычным и обычным делом. Тем более, родители Дама всегда очень рьяно принимали участие в нашей жизни и в жизни внучек.

Деда Ваня с бабой Зоей тоже по мере своих возможностей прилетали к нам с Дамом в гости. Особенно после того, как мы переехали жить за город, в шикарный дом, от покупки которого я не смогла отговорить мужа. Да и признаю – жить за городом, на огромной собственной территории с бассейном и детской площадкой, под надежной охраной, дыша свежим воздухом – это лучшее, что можно было сделать для девчонок. Апартаменты в многоэтажке и рядом не стояли.

Для меня вообще первый год было дико осознавать, что этот невероятный мужчина готов весь мир к моим ногам положить. Готов был тогда и делает это сейчас. Постоянно. Без устали. Удивляя, заставляя вновь и вновь им восхищаться и с каждым разом, с каждым годом влюбляться в него все больше и больше. Видя его трепетное отношение к девчонкам, к нашим родным, ко мне… знаете, я просто родилась под счастливой звездой!

Бабуля с маминой стороны, моя любимая и вредная Алевтина Петровна, только вот-вот год, как снова пошла со мной на контакт. Ей было тяжело простить мой отъезд и мою свадьбу с Дамом, которого она поначалу не воспринимала. Однако после рождения первой правнучки она первый раз позвонила сама. Как только нас с Ари выписали из роддома. Я помню, тогда руки затряслись и слезы на глаза навернулись от того, как долго я не слышала ее голос и как упорно она отказывалась идти мне навстречу. Я была поражена до глубины души и настолько же рада ее звонку. И вот с того разговора изредка, но она звонила. А год назад я, будучи беременной Ами, с мужем и Аришей приехали к ней в гости. Это был важный шаг в сторону нашего с ней примирения...

Не доходя до спальни, я замираю на пороге гостиной и, привалившись плечом к косяку, обнимаю себя за плечи.

— Какой тебе сноуборд, упаси боже, Таир!

— Наденька, не бузи!

— Да, Зоя, я тоже хочу встать на лыжи.

— Это что это такое? Седина в бороду, бес в ребро?! Встанешь, потом костей твоих не соберем!

С улыбкой смотрю на мило перепирающихся, суетящихся родных, а на глаза слезы наворачиваются. На мужа и старшенькую, которая буквально с его рук не слазит, младшенькая сладко посапывает в люльке здесь же. Смотрю на приятно  потрескивающий огонь и сияющую новогоднюю елку. Огромный сервированный стол и рождественские носки на камине. Эта большая гостиная, в которой когда-то мы с Дамом, оказавшись заложниками обстоятельств, встречали Новый год вдвоем, сейчас заполнена тихими голосами, смехом, радостью, счастьем...

Жизнь идет своим чередом, а мы все с каждым годом становимся только ближе и сплоченнее. Обиды забыты, а прошлое? Ну, оно просто прошлое. Если чему жизнь меня и научила, так это тому, что нужно жить в полной гармонии с собой и всегда с верой в лучшее смотреть вперед. Сейчас мы вчетвером есть друг у друга, и это главное. Наша сила в семье, в улыбках родных и робком тихом на ушко “люблю тебя, родная”.