Книга Его (с)нежная девочка, страница 107 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Отдергиваю одежду от носа так резко и дерганно, как будто меня застукали за этим постыдным занятием, но оглядевшись, никого рядом, разумеется, не вижу. И дверь закрыта так же плотно, как ее оставил Дамир.

Как же все странно! И я становлюсь какая-то странная!

Хмыкнув своим мыслям, пошла в душ. Там, к сожалению, кроме геля для душа, мыла и зубной щетки новой в упаковке с мятной пастой ничего больше не было. А мои волосы отчаянно просили их помыть. Разумеется, все эти баночки с предметами личной гигиены были в подсобке, но было неловко и не по себе ходить ночью одной по шале. Как будто я тут не горничная, а хозяйка… в самом деле. Поэтому пришлось действовать по старинке, как бабушка говорит, обходиться мылом. Не уверена, что утром я их, длинные и непослушные расчешу, но это лучше, чем ничего.

А после слегка высушила волосы феном, почистила зубы и надела ту самую футболку мужчины. Смешно, но она на мне сидела как широкое и мешковатое платье, которое совсем чуть-чуть не достает до колен. Зато комфортно и легко. Еще и ткань приятная к телу.

Чьего тела она касалась до меня, разумеется, лучше не думать, а то мысли – резвые кони – уже несутся галопом не в ту сторону, куда надо бы.

А надо бы побеспокоиться хотя бы чуть-чуть, что я застряла в чужом доме, на неопределенный срок. Без телефона. И даже не могу предупредить Диккерса или Делулу.

Надо бы.

Но после сегодняшнего вот совсем-совсем не хочется. Лучше я об этом завтра побеспокоюсь. Сейчас у меня слишком хорошее настроение и слишком много бабочек в животе, а они просто не могут думать о плохом.

Включаю ночник, и он тут же освещает мягким приглушенным светом спальню. Забираюсь под одеяло и замираю, бросая взгляд в окно.

На улице погода сошла с ума. Снег, кажется, пошел еще сильнее, а свистящий ветер поднимает целые снежные вихри, закручивая и отбрасывая. Жуть как там холодно, наверное. И темно. А дом большой. И страшно, в общем-то, немного.

По спине пробегают мурашки.

Так, Ева, все хорошо. Все даже слишком хорошо.

Я поежилась, завернулась в одеяло плотным коконом до самых ушей и закрыла глаза. Сколько мыслей роится в голове, прямо как снежинок кружащихся за окном, много. А на повторе яркими картинками стоит весь сегодняшний вечер, что провели вместе с Дамом. Что-то невероятное. Так уютно и спокойно. По-семейному. Будто мы с ним знаем друг друга уже очень-очень много лет, хотя на самом-то деле  неделю. Жалкую неделю.

Возможно ли привязаться к человеку и воспылать чувствами за семь дней?

Не знаю, и это пугает.

Под свои мысли мне уже практически удалось заснуть, как что-то неожиданно заставило открыть глаза.

Темно.

Так, я же включала ночник…?

Чуть подумав, решаю высунуть руку из-под одеяла и еще раз щелкнуть выключателем. Толку ноль. Сколько бы я не тыкала его туда-сюда, вокруг все еще темень. Тогда я понимаю, что нет электричества.

Сердце от прилива адреналина понеслось с сумасшедшей скоростью, и я быстренько сунула руку обратно в свой “кокон” из одеяла, заползая теперь по самую макушку.

Вроде трусихой никогда не была, и темноты не боялась, но здесь, в чужом огромном доме мне становится не по себе. Еще и похолодало в комнате, или это нервное и меня просто изнутри знобит? Не знаю. Но, в конечном счете, поворочавшись в постели, понимая, что от страха и холода попросту не смогу заснуть, а лишь изведу себя, решаюсь на неслыханную наглость. Или называйте это как хотите. Сползаю с постели и на цыпочках, приоткрыв дверь, выхожу из комнаты.