Книга Несносный босс или курс выживания для миллиардера, страница 82 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Там паук!!! Огромный! Гигантский паук!

— Что, прямо такой уж и огромный?

— Огромадный! Как… как… как тарантул!

Вздоха сдержать не получилось.

Женщины.

Что с них взять.

— Показывай, где твой тарантул, – двинулся в сторону умывальника, откуда эта паникерша прилетела. Но стоит сделать шаг, как Аристова, истошно завопив, задергалась. Собираясь залезть не просто мне на спину, но уже на голову! Ее цепкие пальчики впились в мою шевелюру, и пришлось перехватить ее запястье на моей шее. А то я уже натурально начинаю задыхаться. А каждое ее движение отдается адской ноющей болью в теле.

— Хватит. Тормози, – бурчу, останавливая поскакушки на моей спине.

— А если он ядовитый? А если он укусит тебя? Убей его, Анто-о-он!

— Кто ядовитый?

— Кто-кто, паук!

— Не неси чушь, – отмахиваюсь от бабской истерики и подхожу, приглядываясь, но вот хоть убейте, не вижу я тарантула! – Где?

— Здесь.

— Да где здесь-то, Полина? – начинаю злиться. Да, похоже, не я один. Мы словно на разных языках с ней разговариваем. Хотя я совершенно уверен, что утром она общалась со мной на русском. –  Где твой гигантский тарантул?

Меня сначала ущипнули за руку, а потом выдохнули возмущенно:

— Да перед твоим носом! Вот же, на столе! Разуй глаза, Котов!

На столе?

Снова бросаю взгляд на многострадальную столешницу. И хоть убейте, не пойму. Ложки, кружки, полотенце…

Так, стоп. А… да ну на?! Серьезно?

— Этот? – тычу пальцем в бедную крошку размером с рублевую монетку, перебирающую длинными лапами по ложкам. Явно спешащую по своим паучьим делам.

— Да, – сдавленно пищит мне в ухо Аристова. – Я мыла посуду, а он… а он как выпрыгнет! Как давай своими мерзкими лапами по моей посуде перебирать! А потом на полотенце и… и…

Все, прости меня, Полина, но дальше сдерживать хохот я просто не в силах. И я вполне осознаю, что у человека простая и достаточно часто встречающаяся арахнофобия. Тем более, распространенная среди женщин. Но, черт возьми, это крышесносная милота. Испуганная, как маленькая девчонка, вопящая Аристова, трясущаяся при виде существа в тысячи раз меньше,чем она сама.

Вот как тут удержаться?

— Почему ты смеешься? – дуется Поля и пыхтит мне в ухо.

За одно пауку спасибо, он своим появлением сделал то, что я пять лет добиться не мог. Организовал нам с Аристовой “близкий контакт”.

— Потому что ты смешная, – оглядываюсь через плечо на красную от смущения девушку. Как же невыносимо хочется прикоснуться к ее горячим губам. Как меня ведет от ощущения ее дыхания так близко.

— Мне страшно, а ты издеваешься?

— Ты не боишься строить по струнке весь мой офис, штат в пятьдесят человек, а тут испугалась мелкого паучка? Серьезно?

— Да ну тебя! – прилетает мне ладошкой в плечо. – Убери его отсюда.

— Слазь давай, – вздыхаю. – Операция по спасению бедовой дамы. Или дамы-беды.

— Ну, хватит! – уже по-настоящему надулась Поля, обнимая себя за плечи. И отступила в другой конец комнаты. – Я с детства их боюсь. Меня как-то укусил такой, редкий паук из коллекции школьной подруги. Меня потом неделю лихорадило, и я чуть не умерла, между прочим.

— Ладно, понял. Прости, – поднимаю руки, стирая со своего лица улыбку. – Я сейчас его уберу, – говорю серьезно, стараясь, чтобы ни намека на смешок не проскочило в голосе.

И пока малышка трясется и наблюдает, подхватываю в ладонь “страшное” насекомое и уношу за дверь.